Глава 1. «Злодеи» и «Спасители» или ФАКТОРЫ РИСКА и ВЫЖИВАНИЯ

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВЫЖИВАНИЯ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО ДНЯ СЕГОДНЯШНЕГО

Наш предок не имел ничего и поэтому умел всё. Для него не составляло проблемы с помощью только каменного топора и терпения добыть себе 15000 кг мяса в виде среднего размера мамонта. Лично я даже с железным не берусь раздобыть в лесу килограмм зайчатины. Наш прапрапра дед не впал в отчаяние, застигнутый всемирным оледенением. Мы же теряемся, если в квартире отключили батареи центрального отопления. Он умел добывать огонь трением палочек друг о друга, ловить рыбу руками, по яркости звезд определять погоду на завтрашний день, каменным скребком выделывать шкуры и еще многое, многое другое. Мы затрудняемся развести костер даже с помощью спичек, не можем поймать окуня наиновейшим спиннингом, принимаем искусственный мех за натуральный и вздрагиваем, услышав страшное слово «мездра».
Мы, горожане, всецело зависим от тысяч неизвестных нам людей, которые где-то сеют пшеницу и пасут скот, греют воду и направляют ее в краны с обозначением «гор.» в ванные и на кухни, выпускают электролампочки и шьют штаны. Все вместе мы можем всё. По отдельности — почти ничего.
Мы ничего не умеем — и живем хорошо. Наш далекий предок умел всё и жил плохо.
Давайте на минутку перенесемся на несколько тысяч лет назад.
Вот иду я по девственному, неприветливому лесу, сжимая в руках тяжелую сучковатую дубину. Я шарю по кустам глазами, выискивая потенциальную жертву — зайца, кабанчика, косулю, мышь или любую другую зазевавшуюся дикую тварь, годную в пищу. Я иду, и мелкая дичь разбегается в страхе, признав во мне кровожадного хищника. А я такой и есть, потому что внутри меня громогласно урчит пустой желудок, а магазинов нет и денег еще не изобрели, и даже карманов, в которые их складывать, пока не придумали. И единственная возможность не умереть с голоду — это кого-то убить и, простите, сожрать. Вот за тем я и иду по темному, доисторическому лесу.
А за мной на мягких подушечках лап крадутся рысь, тигр или медведь. Потому что им тоже кушать хочется и у них тоже под шкурой в животе урчит. И хотя я зовусь «охотник», для них я не более, чем жертва, причем очень вкусная и очень удобная — когтей нет, клыков нет. Пороха древние хищники еще не нюхали и человека человеком не воспринимают, для них я та же скотинка, только на двух ногах.
Вот так мы и ходим, друг за другом охотимся, друг друга едим. Пищевой круговорот. Я кушаю мелкую зверушку, меня кушает крупная, мои останки догрызает снова мелкая. На том древний мир и стоит.

Наконец я вижу сломавшего ногу и уже изрядно обессилевшего оленя. Воинствующими криками отгоняю сбившихся в стаю шакалов и стучу дубиной оленя меж рогов, пока он окончательно не затихает. Исполнив возле туши небольшой танец «Счастье охотника», я тащу оленя к стойбищу. «Вождю — сердце и заднюю ногу. Себе — вторую заднюю ногу, печень и шкуру, — размышляю я. — Мясо — охотникам. Потроха и жилы — женщинам».
Возле входа в пещеру в огромной грязной луже бродят дети, ищут червяков и жуков. Выше по склону, в кустах, ползают на коленях женщины, собирают корешки. С утра до вечерапервобытный человек занят только одним — добычей пищи. Все прочие заботы для него второстепенны.
Увидев оленя, все бросают свои дела и долго поют и танцуют, восхваляя охотничью удачу. Нет счастья выше сытости! Приплясывая и подвывая в такт, тащим тушу оленя в глубь пещеры. Долго пробираемся вдоль влажных стен. Под каменными сводами гулом раскатываются крики, сопение, шлепанье голых ступней о землю.
Возле главного очага с помощью каменных ножей и заостренных палок в мгновение ока разделываем тушу. Утилизация полная, ворсинка не пропадет! Мясо — в пищу, жилы — на пошив одежды, шкуру — на каменную кровать вместо простыни, рога — на изготовление ножей, скреб¬ков, наконечников стрел, кости, предварительно обглодав и высосав из них мозг, — в дальний угол: наступит черный день — и они, измельченные, в пищу сгодятся.
До вечера пируем. Все едим, едим, едим, пока животы пузырем не вздуются. Первобытный человек запасы делать не умеет. Нашлась еда — ест «от пуза», пока по швам не затрещит. Кончилась — зубы на каменную полку складывает.
Вот такая жизнь нелегкая.
Конечно, это мои предположения, но вот что пишут очевидцы, своими глазами наблюдавшие последние очаги первобытного общества. «Главное их питание составляют коренья двух или трех видов, и они ищут их по всей земле; коренья эти очень плохие, и люди, которые их едят, от них пухнут. Перед тем, как есть коренья, их высушивают в течение двух дней, но многие все равно остаются горькими, к тому же собирать их очень трудно. Но так велик голод у индейцев в тех землях, что без кореньев они не могут обойтись, и в поисках их проходят две или три лиги. Иногда они убивают несколько оленей, временами ловят рыбу, но это случается так редко, а голод среди них так силен, что едят они и пауков, и муравьиные яйца, и червяков, и разных ящериц, и змей, даже ядовитых, укус которых смертелен для человека; едят они и землю, и дерево, и все, что у них есть, даже олений навоз и еще другое, о чем я не буду рассказывать, но, думаю, однако, что если бы в этой земле были камни, то и их бы индейцы, наверное, ели. Они сохраняют кости и другие остатки от рыб и змей, которых едят, а потом их смалывают и едят полученную муку».
Так описывал свои впечатления испанский конкистадор, искатель золота и приключений Кабеса де Вака, живший в начале XVI века.
А вот что пишет Вильгельм Фольц об обитателях Суматры — дикарях племени кубу: «Все свое время и силы они тратят на поиски пищи. Питаются фруктами, ягодами, корнями и клубнями, которые откапывают острыми палками. С удовольствием едят и ящериц, лягушек, гусениц, личинок жуков. Чтобы наполнить свои желудки, им нужно долго и напряженно заниматься собиранием пищи. Если пищи много, они едят до отвала, до изнеможения, но нередко ложатся спать натощак…»
Цивилизация стремительно развивалась, и только наука выживания пребывала все в том же изначально первобытном состоянии. Спасение погибающих оставалось исключительно делом рук самих погибающих. Каждый защищал свою жизнь в меру собственных сил и умения. Одни умудрялись приспособиться к природным условиям, в которых оказались, и «выживали» неделями и даже годами. Достойный подражания образ такого «приспособленца» описал Даниель Дефо в романе «Робинзон Крузо». Другие приспособиться не могли и погибали в течение часов или суток. О них, естественно, никто не писал.
Наиболее трагические страницы в историю чрезвычайных происшествий вписала эпоха Великих Географических Открытий. Сотни тысяч малоподготовленных к существованию на лоне дикой природы авантюристов, движимых в подавляющем своем большинстве материальной заинтересованностью, ринулись стирать белые пятна на далеких материках. Естественно, аварийность среди подобных «диких» групп была невероятно велика. Но даже хорошо снаряженные «официальные» экспедиции нередко попадали, мягко выражаясь, в затруднительные положения. Гибель половины состава участников плавания или перехода в те дни была в порядке вещей, если не самой удачей. Ведь многие экспедиции и вовсе бесследно исчезали.
Дневники как самых великих, вписавших свои имена в крупномасштабные карты мира, так и рядовых искателей приключений той, не столь уж далекой, эпохи сплошь испещрены стенаниями по поводу голода, жары, холода, болезней, повального мора и тому подобных напастей.
Приведу для примера лишь два свидетельства. Первое — воспоминания Антонио Пигафетта, историографа первого кругосветного плавания Магеллана.
«В продолжение трех месяцев и двадцати дней мы были совершенно лишены свежей пищи. Мы питались сухарями, но то уже не были сухари, а сухарная пыль, смешанная с червями, которые сожрали самые лучшие сухари. Она сильно воняла крысиной мочой. Мы пили желтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели также воловью кожу, прикрывающую грот-рей, чтобы ванты не перетирались; от действия солнца, дождей и ветра она сделалась неимоверно твердой. Мы замачивали ее в морской воде в продолжение четырех-пяти дней, после чего клали на несколько минут на горячие уголья и съедали ее. Мы часто питались древесными опилками. Крысы продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно было достать.
Однако хуже всех этих бед была вот какая. У некоторых из экипажа верхние и нижние десны распухли до такой степени, что люди не в состоянии были принимать какую бы то ни было пищу, вследствие чего и умерли. От этой болезни умерло девятнадцать человек, в том числе и великан, а также индеец из страны Верзин. Из числа тридцати человек экипажа переболело двадцать пять. Кто ногами, кто руками, кто испытывал боль в других местах, здоровых оставалось очень мало. Я, благодарение Господу, не испытывал никакого недуга».
Второе воспоминание — отрывок из «Повествования о новооткрытии достославной великой реки Амазонки» Гаспара де Карвахаля: «…А между тем из-за нехватки съестного мы впали в крайнюю нужду и питались лишь кожей, ремнями да подметками от башмаков, сваренными с какой-либо травой; и столь слабы мы были, что не могли держаться на ногах. Одни из нас на четвереньках, другие же, опираясь на палки, отправлялись в горы на поиск съедобных кореньев».
Серьезно, с научных позиций, человечество занялось проблемами выживания лишь в двадцатом веке. И причиной тому послужило, как ни покажется странным, быстрое развитие авиации.
Если первые модели аэропланов, как правило, терпели катастрофу вблизи городских окраин, на пустырях и стадионах, при скоплении тысячных толп зрителей, то самолеты 30 —40-х годов могли сверзнуться с небес в любой, в том числе удаленной от населенного пункта, местности. Авиация расширила горизонты проникновения человека в труднодоступные районы. Но она же стала все чаще подвергать его жизнь жесточайшим испытаниям. Теперь для того, чтобы побывать в аварийной ситуации, не надо было далеко ходить. Пилот или пассажир из обжитой кабины и салона в мгновение ока мог оказаться в невероятно тяжелых условиях, где-нибудь в дебрях тайги, джунглях, на плавучих льдах, в море, пустыне. Рассчитывать он мог лишь на имущество, случайно находившееся на момент аварии в самолете, на собственное умение, сметку и, в немалой степени, на везение.
Ситуация резко изменилась. Если раньше в подобные бедственные обстоятельства попадали люди более или менее профессионально подготовленные, приспособленные к существованию в особо сложных условиях дикой природы, вооруженные пусть нехитрым, но надежным снаряжением,— охотники, старатели, исследователи-путешественники, то теперь с небес в труднодоступные местности стали падать сотни дилетантов.
В отличие от дня сегодняшнего, когда спасательный вертолет может отыскать и поднять на борт пострадавшего в считанные часы, в те времена потерпевшему крушение могли помочь только наземные поисковые отряды. А им для этого как минимум надо было дойти до места предполагаемой катастрофы и отыскать пострадавшего. По результативности такой поиск можно сравнить с розыском пятикопеечной монеты, оброненной сутки назад из окна мчащейся на полной скорости автомашины.
Летчики ожидали помощи с «большой земли» неделю-другую, иногда месяц. Случалось, не до¬жидались вовсе. И лишь много лет спустя случайно обнаруженный остов самолета, истлевший скелет в лохмотьях обмундирования, сидящий в пилотской кабине, опустошенные консервные банки и короткие дневниковые записи могли поведать о разыгравшейся здесь трагедии.
Оказалось, желания выжить недостаточно. И никакая физическая выносливость не может служить гарантом спасения. На первый план выступает умение выживать. Воздушные асы сели за ученические парты.
В середине 40-х годов в США была создана сеть учебных баз для обучения летчиков стратегической авиации навыкам выживания. Пуэрториканская база Рамэй знакомила летчиков, и далеко не с привлекательной стороны, с джунглями; база Тэрнер «обеспечивала» болотные приключения, база Локкберн предлагала «увлекательное» двухнедельное путешествие по непролазным лесным дебрям. Замыкала цепочку обучения 390-я учебная эскадрилья, что базировалась в нескольких милях от горной цепи Сьерра-Невада. ВВС США не поскупились, собрали на базе Отэд лучшие силы: полковников Чарльза и Иннес-Тейлора — участников заполярных путешествий, Ганса Сьюерса — охотника-профессионала, норвежского капитана Кнутсена, признанного знатока Арктики, и многих других. За плечами каждого из инструкторов школы был немалый опыт путешествий и приключений.
База Стэд представляла собой три десятка палаток армейского образца, установленных на мрачном пятачке в предгорьях.
Занятия начинались с рассказов о всевозможных авиационных катастрофах, авариях, летных происшествиях. Задача курсантов состояла в том, чтобы поставить себя на место потерпевшего крушение и решить, что следует предпринять для своего спасения в первый день, через неделю, через месяц. Курсанты от обилия трагической информации впадали в уныние и на вопрос инструкторов – «Ваши первоочередные действия?» — честно отвечали: «Вытащу пистолет и застрелюсь».
Следующий этап учебной программы знакомил с приемами самоспасения в различных районах планеты. Курсанты с удивлением узнавали, что и в пустыне, и во льдах Северного Ледовитого океана можно, проявив некоторую сноровку, обеспечиться крышей над головой, постелью и пусть не самыми привлекательными с гастрономической точки зрения, но продуктами питания.
Теоретические занятия обильно подкреплялись практикой. Курсанты преодолевали значительные расстояния на лыжах, плели силки и сооружали из подручных средств капканы, из деталей вдребезги разбитых радиостанций собирали новые, меньшей мощности, но все же исправно работающие передатчики. Чуть не каждый день они прыгали с парашютом и его же учились превращать в тысячу полезных в аварийной ситуации предметов, начиная от рогатки и кончая снегоступами и наконечниками для копий.
Наконец курсанты убеждались, что любимая присказка инструкторов «Ни одно болото не засосет так, как басни вашей бабушки» — в общем-то, справедлива. Сами того не замечая, летчики начинали мыслить совершенно другими категориями — не «я попал в безвыходную ситуацию, я непременно погибну!», а «я оказался в затруднительном положении и, чтобы не погибнуть, должен сделать следующее…». После чего в памяти потерпевшего аварию летчика всплывали заученные во время бесконечных занятий инструкции.
Завершал курс обучения десятисуточный «аварийный марш», максимально приближенный к реальным боевым условиям. Курсантов разбивали на шестерки, каждому вручали парашют и аварийный запас, куда входили 42 предмета различного назначения, от спального мешка и накомарника до удочки и запасных носков, грузили в машины и ночью сбрасывали в долине Гризли.
Свалившись с борта идущей со средней скоростью автомашины, что в какой-то степени должно было моделировать высотный ночной прыжок с парашютом, курсанты оставались один на один со своими проблемами. Они должны были делом доказать, что время, проведенное в 390-й учебной эскадрилье, не прошло даром. Вслед за курсантами шли инструкторы базы. Но ни вмешиваться в действия подопечных, ни помогать им хотя бы даже советом они не могли. Они могли только наблюдать и ставить оценки — за переход, за построенные убежища, за пойманную дичь. Вмешаться в эксперимент они имели право лишь в самом крайнем случае.
Десять бесконечных суток курсанты ползали по многометровым сугробам, тряслись от холода, голодали. То один, то другой курсант, измученный хроническим недосыпанием, холодом, страхом, начинал симулировать болезнь или травму, надеясь с помощью актерского мастерства добиться эвакуации с последующим вручением чашки горячего госпитального кофе. Но инструкторы оставались глухи к стонам и жалобам, не подкрепленным «вещественными доказательствами». Поняв, что на милосердие рассчитывать не приходится, мнимый больной быстро выздоравливал и продолжал путь.
Аварийный запас продуктов скоро истощался. Наступивший голод заметно стимулировал охотничью активность «подопытных». Полученные в лагере знания, которые многим казались бесполезными, постепенно начинали материализовываться, превращаясь в зайцев, попавших в ловушку, в теплые снежные норы, в костры, разведенные одной спичкой.
Через десять дней оборванные, обмороженные курсанты вваливались в жарко натопленную медицинскую палатку.
Инструкторы выставляли зачеты, разбирали ошибки: «Во время ночного отдыха вы не выставляли часовых. Маскировка практически не соблюдалась. Разве вы забыли, что двигались по территории, захваченной противником?»
Но все же главный урок курсанты Стэда усваивали прекрасно. «Я вспомнил, чему меня учили в Стэде, и сохранил хладнокровие, присутствие духа и, главное, сохранил свои носки сухими»,— объяснил секрет своего успеха один из летчиков, сбитый за линией фронта, совершивший многокилометровый марш по тылам противника и оставшийся в живых.
Сегодня в «школах выживания» обучаются не только летчики, но и космонавты. Представители наиболее передовой на сегодняшний день профессии осваивают на практике как ультрасовременные, так и самые архаичные, самые примитивные приемы самоспасения.
Нет, проблема взаимоотношения с природой тет-а-тет в наши дни не исчезла, а скорее наоборот, стала более актуальной, чем, скажем, сто лет назад. Катастрофически уменьшающиеся запасы сырья и полезных ископаемых заставляют человека все глубже проникать в труднодоступные точки планеты. Там, куда раньше забредали разве что охотники-промысловики да беглые каторжане, сегодня вырастают целые поселки. Упрямо осваиваются недавние белые пятна. Экспедиции геологов и нефтяников, геодезистов и гляциологов уходят в поиск. Даже представители исконно кабинетных профессий протаптывают тропинки из своих учреждений в Богом и человеком забытые места. Идет глобальное освоение планеты Земля. К неисчислимой армии профессиональных путешественников следует приплюсовать легион любителей «дикого» отдыха. Стремительно развились такие ранее экзотические формы активного отдыха, как альпинизм, водный, горный, лыжный, пешеходный, спелеологический туризм, парусный спорт. Увы, далеко не все любители приключений возвращаются домой.
Но даже если не работать «в поле» и не отдыхать в горах, все равно нельзя быть гарантированно защищенным от несчастного случая на лоне природы. Мы все летаем на самолетах, которые могут совершить вынужденную посадку где угодно—в пустыне, тайге, тундре. Мы плаваем на судах. Мы ездим на машинах. Я знаю несколько случаев, когда водители и пассажиры застигнутых пургой автомобилей были вынуждены сутками бороться за свою жизнь, ожидая помощи дорожников, расчищающих снежные завалы. Мы ходим по грибы-ягоды, и каждый такой поход может неожиданно превратиться в многокилометровый аварийный марш-бросок. Сильный пол ожидает служба в армии, чреватая самыми экзотическими аварийными ситуациями.
Лет десять назад в газетах описывался случай, когда жестоко избитый человек поздней осенью более двух суток «выживал» за случайным забором, куда его забросили, посчитав мертвым, преступники. Он слышал голоса идущих мимо людей, но не мог подать о себе сигнал. 48 часов природного выживания в центре города!
Нет, природа не стала к человеку милосердней. За легкомыслие, неумение, незнание она наказывает самым жестоким образом. Часто, много чаще, чем хотелось бы, телетайпы отстукивают трагические сообщения. Стихия собирает обильный урожай жертв. Сотни тысяч людей погибают ежегодно в морях, горах, пустынях и пригородных лесах. Для поиска и спасения попавших в беду людей используется самая современная, вплоть до космической, техника. И все же подавляющему большинству потерпевших приходится рассчитывать только на себя.
Давно известно: от неумения до беды один шаг. Описаны десятки случаев, когда люди погибали от голода в окружении съедобных растений, о которых не знали, и дичи, которую не могли поймать, замерзали, не догадавшись соорудить даже примитивное убежище, умирали в муках жажды в двух шагах от воды.
Но если бы только на природе подстерегала нас смерть! Нередко мы погибаем в стенах собственных домов. Цивилизация создала новую, о какой наш предок не мог догадываться, городскую «природу», которая оказалась ничуть не менее опасной, чем ее дикая прародительница.
Ужасающая статистика трагических происшествий заставила говорить о новом предмете — городском выживании. Круг замкнулся. Человек придумал города, чтобы защититься от враждебного окружающего мира, но, постепенно расширив их до гигантских размеров и опутав сверхсложными коммуникациями, превратил в опасную для себя же среду.
Для скептиков я приведу цифру, несколько лет назад поразившую Европу. Подсчитав людские потери в результате несчастных случаев в одной из центрально-европейских стран, статистики сообщили, что в тот год в собственных ваннах людей погибло больше, чем утонуло в открытых источниках, то есть реках, озерах и морях! Ванна оказалась более опасной, чем океан! Впору, собираясь принять душ, надевать спасательные жилеты и готовить к спуску спасательную шлюпку.
Вот и получается: выживание — это не только океан, пустыня или джунгли, это еще и собственная квартира, и улица, на которой ты живешь. Странно звучит — выживание дома. И тем не менее…
И, наконец, последний шаг наука выживания сделала в сторону экологии. Проблема загрязнения окружающей среды встала столь серьезно, что угрожает уже не только здоровью и жизни отдельных людей, живущих в неблагополучных техногенных зонах, но и всему человечеству. Изменив простейшему, понятному всякому живому существу правилу — не пачкай, где живешь,— мы нарушили баланс чистоты. Природа уже не может своими силами справляться с утилизацией миллионов тонн технических и бытовых отходов, ежедневно выбрасываемых в воздух, почву, водоемы. Давным-давно начав бороться с природой за выживание, мы ее уже почти победили, тем самым поставив себя на грань вымирания. Победа, равная поражению.
Но это уже тема для совсем другой книги, а наша посвящена индивидуальному природному и городскому выживанию.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«ЗЛОДЕИ» И «СПАСИТЕЛИ», ИЛИ ФАКТОРЫ РИСКА И ФАКТОРЫ ВЫЖИВАНИЯ.

ТАКТИКА ВЫЖИВАНИЯ

Это, пожалуй, единственная во всей книге теоретическая глава. Честно говоря, очень не хочется долго и нудно рассуждать на тему самоспасения, но, к сожалению, перейти сразу к практике выживания нельзя. Вначале надо представить портрет врага, угрожающего каждому из нас, окажись мы в условиях аварийной ситуации, быстрой и лютой смерти, а потом думать, как с ним бороться.
Итак, представляю вам «злодея». Знакомьтесь: факторы, угрожающие жизни человека в аварийной ситуации, — факторы риска.

ФАКТОРЫ РИСКА

Сюда относятся: болезни, стихийные бедствия, голод, жара и сопутствующая ей жажда, холод, страх, переутомление, одиночество, неправильная организация отношений внутри аварийной группы. Это, так сказать, первейшие враги для человека, попавшего в чрезвычайные обстоятельства. Можно смело утверждать, что на совести этой десятки 99% трагических исходов аварий. Я расскажу лишь о нескольких наиболее известных факторах риска.

Голод. Чувство голода медицинская литература определяет как «совокупность ощущений, выражающих физиологическую потребность организма в пище». Ох, и «ощущения!» Ох, и «выражает!» Тому я, точнее, мой бедный желудок — свидетель. Не раз мне приходилось, иногда с сугубо научными целями, иногда вынужденно, голодать по десять дней кряду. И не дома, заметьте, а на спасательном плоту или на велосипеде, таскаемом на собственном горбу по барханным пескам. Этот фактор дорогого стоит. К нему у меня отношение особое.
Соответственно голодание — это «состояние организма при полном отсутствии или недостаточности поступления пищевых веществ».
Условно различают несколько типов голодания. Абсолютное — когда нет ни пищи, ни воды. Полное — когда человек лишен всякой пищи, но не ограничен в водопотреблении. Неполное — когда пища употребляется в ограниченных количествах, недостаточных для восстановления энергозатрат. Частичное —когда при достаточном количественном питании человек недополучает с пищей одно или несколько веществ — витаминов, белков, углеводов и т. п.
При полном голодании организм вынужден но переходит на внутреннее самообеспечение, то есть, если все называть своими именами, начинает кушать сам себя. Вначале «съедаются» запасы жировой клетчатки, затем белок мышц, гликоген мышц, гликоген печени.
Одновременно снижается интенсивность обмена веществ, сокращаются энергозатраты.
На сколько может хватить человеку внутреннего энергетического НЗ? Давайте попробуем подсчитать.

Сформулируем условия задачи.
Из пункта А в пункт Б вышел мужчина средних лет, но до пункта Б не дошел, так как оказался в аварийной ситуации, выразившейся в потере продуктов питания.
Вопрос: сколько сможет продолжаться период безопасного голодания, если известно, что вес мужчины равен 70 кг, погодные условия благоприятны — «комнатная» температура, отсутствие ветра и осадков, водопотребление не ограничено?
Подсчитано, что человек массой 70 кг имеет около 15 кг жировой клетчатки, что соответству¬ет 135 тыс. ккал; 6 кг мышечного белка — 24 тыс. ккал; 0,15 кг гликогена мышц — 600 ккал; 0,075 кг гликогена печени — 300 ккал. Суммарно энергетические резервы организма составляют примерно 160 тыс. ккал. 40 — 45% этих резервов может израсходовать организм без прямой угрозы для своего существования. Итого мы располагаем 65 — 70 тыс. ккал.
Переведем калории на время.
Человеку для поддержания жизнедеятельности организма — работы сердца, легких, мозга и других органов — в состоянии абсолютного покоя требуется одна калория в час на один килограмм массы. Умножив 70 ккал на 24 часа, мы получаем примерно 1700 ккал.
Это, так сказать, неизбежные внутренние энергозатраты, с которыми приходится смириться. Итого 30 — 40 суток наш среднестатистический мужчина может голодать без особого ущерба для своего здоровья. Внешне довольно оптимистическая цифра — 40 суток! Да за это время человека можно семь раз спасти!
Можно, если бы жизнь вмещалась в строгие рамки условий задачки. Перейдем к не сулящим ничего хорошего семидесятикилограммовому мужчине среднего возраста многочисленным «но».
Аварийная ситуация не всегда может обеспечить человека «комнатным» микроклиматом. Попасть в условия вынужденной голодовки где-нибудь в районе Черноморского побережья Кавказа или Подмосковья гораздо сложнее, чем, скажем, в Сибири, на кромке Ледовитого океана или в среднеазиатской пустыне. Значит, на «комнатные» температуры лучше не рассчитывать. А рассчитывать следует совсем на другое — на холод, снег и прочие капризы погоды. Соответственно, каждый лишний градус, приближающий столбец ртути к цифре «ноль» на шкале термометра, «съедает» в организме дополнительные калории. А тут еще сумасшедшая влажность, дождь, ветер или, не дай Бог, пурга. Это уже не 1700 благополучных калорий, а все 5000, если исходить из норм полярного пищевого довольствия. Изымаются они не из продуктового склада, а из собственного тела.
Другая сложность состоит в том, что поддержание основного обмена (1 ккал в час на 1 кг массы человека) подразумевает полную неподвижность, то есть ни моргать, ни вздыхать, ни чихать лишний раз не рекомендуется. Ведь шевеление даже мизинчиком «сжигает» в топках мышц несколько лишних калорий. Вы можете представить человека, неподвижно возлежащего на подушке из мха и не реагирующего ни на бурю, ни на близкий рев медведя, ни на занудливый писк комара над ухом? Лично я — нет. Так что давайте плюсовать в общую сумму энергозатрат и спринтерский рывок от медвежьего рыка, и ежеминутное хлопанье себя по щекам и лбу, и даже раздраженные вскрики: «Кровопийцы проклятущие! Кыш! Заели совсем!», и еще многое, многое другое.
Если перечисленные работы трудно поддаются числовому выражению, то о многом другом можно сказать более определенно. Например, ходьба в течение часа по ровной дороге со скоростью 4 км/ч требует 200 ккал, со скоростью 5 км/ч — уже 300 ккал. Бег со скоростью 8 км/ч — 600 ккал. Бег на лыжах — до 720 ккал. При ходьбе в среднем темпе с рюкзаком весом 15 кг за плечами расходуется энергии в пять раз больше, чем в состоянии покоя. А при ходьбе на лыжах налегке со скоростью 10 км/ч — уже в десять раз больше!
Кроме того, значительно снижают продолжительность безопасного голодания различные заболевания, повышенная эмоциональность, страх и прочие физические и душевные состояния, усиливающие обмен веществ в организме человека. Поэтому, как ни крути, а ответ задачки не сходится по меньшей мере на 20 — 25 дней. Увы!
Правда, и здесь могут быть свои варианты. Например, люди пожилого возраста легче и дольше переносят отсутствие пищи, так как у них понижен уровень обмена веществ. И, наоборот, у молодого, растущего организма энергозатраты в сравнении с усредненными показателями повышены на 15 — 20%. Основной обмен у детей может достигать 1,15 ккал в час на один килограмм массы. Женщины переносят голодание легче мужчин. Показательна в этом отношении печальная статистика блокадного Ленинграда. Как известно, первыми от голода умирали мальчики от 14 до 18 лет, потом молодые мужчины, потом девочки, женщины. Дольше всех оставались живыми люди самых старших возрастов. Для поддержания жизни им требовалось совсем немного еды…
Естественно, люди полной комплекции располагают большими энергетическими резервами.
Но, как показывает практика, даже у людей одинакового возраста, пола, комплекции, находящихся в совершенно одинаковых условиях, предельные сроки выживания могут быть различны за счет индивидуальных особенностей их организмов и психики на момент голодания. Известны случаи, когда люди не принимали пищу по 40, 50 и даже 60 суток и выживали. И, напротив, есть примеры гибели людей от истощения в 20 —25-дневный срок. Обычно при полном голодании смерть наступает при 30 — 40% потери изначального веса.
Опишу типичные симптомы длительного голодания. В начальный период, который обычно длится двое — четверо суток, возникает сильное чувство голода. Аппетит резко повышается. В некоторых случаях могут ощущаться жжение, давление и даже боли в подложечной области, тошнота. Возможны головокружения, головные боли, спазмы в желудке. Заметно обостряется обоняние. При наличии воды повышается слюноотделение. Человек постоянно думает о еде. В первые четверо суток масса тела человека уменьшается в среднем на один килограмм ежедневно, в районах с жарким климатом — иногда до 1,5 кг. Затем ежесуточные потери веса уменьшаются.
В дальнейшем чувство голода ослабевает. Аппетит пропадает, иногда человек даже испытывает некоторую бодрость. Язык нередко покрывается белесым налетом, при вдохе во рту может ощущаться слабый запах ацетона. Слюноотделение не повышается даже при виде пищи. Могут наблюдаться плохой сон, продолжительные головные боли, повышенная раздражительность. При длительном голодании человек впадает в апатию, вялость, сонливость.
И все же голод, как причина гибели человека, в практике аварийных ситуаций встречается крайне редко. Происходит это не оттого, что люди, попавшие в беду, не голодают. Нет, голод в этих случаях не редкость. Он был, есть и всегда будет вечным спутником аварийной ситуации. Просто потерпевшие редко погибают именно от голода. Голод тем и страшен, что усиливает поражающее действие прочих неблагоприятных факторов. Он подтачивает силы человека изнутри, после чего на того наваливается сонм других, не менее опасных, чем голод, недугов, которые и довершают дело…
Голодный человек замерзает в несколько раз быстрее, чем сытый. Он чаще заболевает и тяжелее переносит течение болезни. При длительном голодании замедляются реакции, ослабевает умственная деятельность. Резко падает работоспособность.
Поэтому при отсутствии запасов продуктов, при невозможности обеспечиться ими за счет охоты, рыбалки, сбора дикорастущих съедобных растений следует придерживаться пассивной тактики выживания, то есть ожидать помощи в непосредственной близости от места аварии. В целях экономии энергоресурсов надо стараться без крайней нужды не покидать убежище, больше лежать, спать, всякую активную деятельность — работы внутри лагеря, переход и тому подобное — свести к минимуму, выполнять только самую необходимую работу. Дежурства — а в обязанности дежурного входят заготовка дров, поддержание огня, ремонт убежища, наблюдение за местностью, добыча воды — следует вести поочередно, разбивая дневное и ночное время на короткие, по одному — два часа, вахты. Освобождать от несения дежурств допустимо только раненых, больных и малолетних детей. Все прочие участники аварийной группы должны привлекаться к несению вахт в обязательном порядке. При большом количестве людей можно назначать по два дежурных одновременно. Подобный порядок необходим в первую очередь для предупреждения вспышек апатии, уныния, пессимистических настроений, которые могут возникнуть в результате длительного пассивного пребывания в убежище.
Конечно, если есть хоть малая возможность обеспечиться продуктами питания на месте, к этому следует приложить все возможные усилия.

Жара. Жажда. Понятие «жара», применительно к аварийной ситуации, является суммой нескольких составляющих — температуры окружающего воздуха, интенсивности солнечного излучения, температуры поверхности почвы, влажности воздуха, наличия или отсутствия ветра, то есть зависит от климатических условий места, где произошла авария.
Кроме того, существует множество частных случаев, когда человек по тем или иным причинам может почувствовать, что ему жарко. Для этого совершенно не обязательно забираться в пекло среднеазиатских пустынь. Изнывать от жары можно и в Арктике. Например, когда количество или качество надетой на человека одежды не соответствует выполняемой им в данный момент работе. Типичны ситуации, когда человек из-за боязни замерзнуть надевает на себя всю имеющуюся в его распоряжении одежду, после чего начинает браво размахивать топором, заготавливая для будущего костра дрова. Такое ненужное в данный момент усердие приводит к перегреву организма, усиленному потоотделению, намоканию прилежащих к телу слоев одежды. В результате человек, закончив работу, быстро замерзает. В подобном случае жара выступает союзником мороза, так как лишает одежду ее теплозащитных свойств. Переход по глубокому снегу, подъем по крутому склону, постройка снежных убежищ, бег приводят к точно такому же результату, ибо все перечисленные и многие другие активные действия высвобождают значительное количество энергии. Именно поэтому опытные туристы, альпинисты, охотники предпочитают при выполнении тяжелых физических работ снимать лишнюю теплую одежду, а во время отдыха надевать ее.
Как ни странно это прозвучит, но практика туризма и альпинизма знает немало примеров, когда человек во время заполярных и высокогорных путешествий при минусовой температуре окружающего воздуха умудрялся получить тепловой удар. Обычно подобный казус происходил на тяжелых, требующих максимальной отдачи сил, участках маршрута, при переносе тяжелого груза (40 — 50-килограммового рюкзака) и при злоупотреблении теплой одеждой, особенно когда верхняя куртка-штормовка изготовлена из ветровлагонепроницаемого материала, затрудняющего внутреннюю вентиляцию.
В этих случаях очень важно постоянно контролировать свое самочувствие, вовремя переодеваться, периодически отдыхать, изредка «стравливать» сквозь расстегнутый воротник и манжеты излишки тепла.
Конечно, борьба с перегреванием в описанных условиях особых трудностей не представляет. И если случается какое-либо нарушение внутреннего теплового баланса, то в первую очередь в этом виновен сам пострадавший. Арктика или высокогорье — не то место, где позволительно умереть от перегрева.
Несколько больше хлопот приносит путешественнику знойный полдень в лесной и лесостепной зонах. Но и здесь при желании всегда можно отыскать тень, речку или озеро, чтобы искупаться или смочить головной убор и лицо прохладной водой. А в самый пик жары можно остановиться на большой привал, чтобы не мучиться понапрасну под рюкзаком от духоты и жажды.
Много сложнее приходится человеку в аварийной ситуации, происшедшей в пустынной или полупустынной зоне. И объясняется это не тем, что уж очень жарко, а тем, что жара вступает здесь в зловещий союз с жаждой. А это уже очень серьезно! Чтобы понять суть проблемы, совершим небольшую экскурсию в физиологию.
Человеческий организм почти на две трети состоит из воды, то есть внутри взрослого человека весом 70 кг набирается 50 литров воды! Причем кости состоят на 25% из воды, мышцы — на 75%, а в головном мозге ее уже около 80%. Он-то, мозг, и страдает от нехватки воды в первую очередь.
Вода является основной средой, а во многих случаях и главным участником бесчисленных химических реакций, благодаря которым и существует наш организм. Поэтому недостаточное, равно как и избыточное, поступление воды в организм серьезно сказывается на общем физическом состоянии человека.
Избыток воды чрезмерно нагружает почки, сердце, вымывает из организма необходимые ему соли.
У рабочих горячих цехов, чье водопотребление намного превышает среднее, иногда отмечаются признаки водного отравления: потеря чувствительности, рвота, судороги, расстройство кишечника.
Недостаток воды ведет к снижению массы тела, значительному упадку сил, загустеванию крови и, как результат, перенапряжению сердца, которое затрачивает дополнительные усилия для проталкивания загустевшей крови в сосуды. Одновременно в крови повышается концентрация солей, что служит грозным сигналом начавшегося обезвоживания. Наиболее чувствительные к подсыханию клетки мозга реагируют на угрозу обезвоживания немедленным «выкачиванием» свободной жидкости из клеток организма. До 5% жидкости изымается без каких-либо последствий для клеток и, значит, для самого человека. Но обезвоживание организма, превысившее 15%, может привести к необратимым последствиям, к гибели. Если лишенный пищи человек может потерять чуть не весь запас жира, почти 50% белка, и лишь после этого приблизиться к опасной черте, то потеря 15% жидкости смертельна! Голодание может длиться несколько недель, а человек, лишенный воды, погибает в считанные дни, а в условиях жаркого климата — и часы.
Потребность человеческого организма в воде в благоприятных климатических условиях не превышает 2,5 — 3 л в сутки. Причем эту цифру составляет не только жидкость, которую мы употребляем в виде компотов, чая, какао и прочих напитков, но и жидкость, входящая в состав твердых продуктов питания, не говоря уж о супах, подливах. Кроме того, вода образуется в самом организме в результате протекающих в нем химических реакций. Вот как это выглядит в числовом выражении: собственно вода — 0,8—1,0 л; жидкие блюда — 0,5 — 0,6; твердые продукты (хлеб, мясо, сыр, колбаса и пр.) — до 0,7; вода, образующаяся в самом организме,— 0,3 — 0,4 л.
Важно, особенно в аварийной ситуации, отличать истинный водный голод от кажущегося. Очень часто чувство жажды возникает не из-за объективной нехватки воды, а из-за неправильно организованного водопотребления.
Одним из сигнализаторов жажды является уменьшение слюноотделения в ротовой полости. При снижении слюноотделения на 15% возникает первое чувство жажды, при 20% жажда проявляется сильнее, а недостача слюны в 50% создает ощущение нестерпимой жажды.
Ощущение первоначальной сухости во рту нередко воспринимается как чувство сильной жажды, хотя обезвоживания как такового не наблюдается. Человек начинает потреблять значительное количество воды, хотя реальной потребности в этом нет. Переизбыток воды при одновременном повышении физических нагрузок приводит к последующему усиленному потоотделению. Одновременно с обильным выведением излишков жидкости нарушается способность клеток тела удерживать воду. Возникает своеобразный замкнутый круг — чем больше человек пьет, тем больше потеет, тем сильнее ощущает чувство жажды.
Известен эксперимент, когда люди, не приученные к нормальному утолению жажды, выпивали за 8 ч по 5 —6 л воды, в то время как другие в тех же самых условиях обходились 0,5 л.
Показательна в этом отношении история, когда два полка совершали длительный марш-бросок по степи. После трудного дня, проведенного под лучами палящего солнца, полки вышли к водоисточнику. Один командир позволил пить солдатам без ограничения — сколько влезет, а другой значительно ограничил водопотребление, чем, конечно, вызвал недовольство всего личного состава. В итоге первый полк полностью выбыл из строя. Солдаты отекли, не могли двигаться, жаловались на непреодолимую слабость. В реальных боевых условиях, как оценил обстановку офицер-посредник, достаточно было бы одной боеспособной роты противника, чтобы уничтожить и пленить данный полк.
Во всех случаях не рекомендуется выпивать много воды залпом. Такое разовое потребление жидкости жажды не утолит, но может привести к отечности, слабости. Надо помнить, что выпитая вода утоляет жажду не сразу, а лишь после того, как, дойдя до желудка, всосется в кровь, то есть спустя 10 — 15 мин. Лучше всего воду пить небольшими порциями через короткие промежутки времени до полного насыщения.
Иногда, чтобы не расходовать попусту воду из фляги или аварийного запаса, бывает достаточно прополоскать рот прохладной водой или пососать кислый леденец, карамельку. Вкус леденца вызовет рефлекторное отделение слюны, и чувство жажды значительно уменьшится. При отсутствии леденца его можно заменить фруктовой косточкой или даже небольшим чистым камешком.
При интенсивном потении, ведущем к вымыванию из организма солей, целесообразно пить слегка подсоленную воду. Растворение 0,5 —1,0 г соли в одном литре воды почти не отразится на ее вкусовых качествах. Однако этого количества соли обычно хватает для восстановления внутри организма солевого баланса. Трагичнее всего действие жары проявляется в летний период в пустынной местности. Пожалуй, в этой зоне жара оставляет человеку меньше шансов на спасение, чем даже в Заполярье — холод. В борьбе с морозом человек располагает немалым арсеналом средств. Он может построить снежное убежище, вырабатывать тепло, потребляя высококалорийную пищу, защититься от воздействия низких температур с помощью теплой одежды, может развести костер, согреться, совершая интенсивную физическую работу.
Применяя любой из этих способов, человек может сохранить жизнь в течение суток, двух или трех. Используя все перечисленные возможности, может противостоять стихии иногда целые недели.
В пустыне продлить жизнь может только вода. Других способов, доступных человеку, оказавшемуся в аварийной ситуации, не существует! О том, что конкретно предпринять, потерпев аварию в степной, пустынной или полупустынной местности, я расскажу чуть позже.
А теперь переместимся на противоположный конец шкалы термометра. От плюса — к минусу.

Холод. Согласно статистическим данным, от 10 до 15% людей, погибших на туристских маршрутах, стали жертвами переохлаждения.
Холодовая опасность угрожает человеку в наибольшей степени в высокоширотных зонах страны — в ледяной зоне, тундре, лесотундре, в зимний период времени в тайге, степях и прилегающих к ним полупустынях, в высокогорье.
Но и эти зоны неоднородны по температурным характеристикам. Даже в одной и той же местности, в одно и то же время показания термометра могут разниться на десяток и более градусов. Например, часто в долинах рек, ущельях и других впадинах понижения температуры в результате отекания холодного воздуха в низины гораздо ощутимее, чем на возвышенных точках рельефа. Немало значит влажность воздуха. К примеру, в районе Оймякона, который является полюсом холода Северного полушария, температуры могут достигать — 70 °С (минимальная в —77,8°С была зарегистрирована в 1938 г.), но, благодаря сухости воздуха, переносятся они достаточно легко. И, наоборот, влажный, характерный для приморских районов мороз, который обволакивает и буквально прилипает к коже, доставляет больше хлопот, и субъективно температура воздуха всегда оценивается ниже, чем есть на самом деле.
Но, пожалуй, наибольшее, а в некоторых случаях решающее значение для выживания человека в условиях низких температур играет скорость ветра.
При фактической температуре воздуха — 3°С и скорости ветра 10 — 11 м/с их общее охлаждающее воздействие на человека выражается значением — 20 °С. Соответственно при той же скорости ветра наблюдаемые на шкале термометра —10 °С фактически равны — 30 °С; —15 °С при той же скорости ветра дают — 36 °С; — 25 °С — уже — 50 °С. А ветер 18 м/с превращает мороз в 45° в 90-градусный!
В местностях, лишенных естественных укрытий — густолесья, складок рельефа, — низкие температуры воздуха вкупе с сильным ветром могут сократить время выживания человека до нескольких часов.
Долговременное выживание при минусовых температурах зависит, кроме перечисленных климатических факторов, от состояния одежды и обуви на момент аварии, качества построенного убежища, наличия запасов горючего и еды, морального и физического состояния человека.
В аварийной ситуации одежда обычно способна защитить человека от холодовых поражений (отморожений, общего переохлаждения) лишь на короткий срок, достаточный для возведения снежного убежища.
Теплозащитные свойства одежды зависят в первую очередь от вида ткани. Лучше всего сохраняет тепло мелкопористая ткань. При этом отмечается прямая зависимость теплопроводности от количества пор. Чем больше микроскопических воздушных «пузырьков», заключенных между волокнами ткани, чем они ближе расположены друг к другу, тем меньше такая ткань пропускает изнутри тепло, а снаружи холод. То есть чем «дырявее» одежда, тем лучше она греет — вот такой интересный парадокс. Очень много воздушных пор в шерстяных тканях. В мягкой шерстяной ткани общий объем их достигает 92,3%. Для сравнения: в более «холодных», гладких льняных, не превышает 48,8%.
Кстати, теплозащитные свойства меховой одежды объясняются тем же самым эффектом воздушных пор. Каждая ворсинка меха предста¬ляет собой как бы маленький пустотелый цилиндрик с запаянным внутри него пузырьком воздуха. Сотни тысяч таких эластичных микроколбочек и составляют теплую меховую шубу.
Для большей наглядности можно привести следующие цифры, характеризующие теплозащитные свойства ткани. Если принять теплопроводность воздуха за единицу, то теплопроводность шерсти составит 6,1, шелка — 19,2, а льняной и хлопчатобумажной ткани — 29,9.
В последнее время широкое применение нашла одежда из синтетических материалов и наполнителей типа синтепон, нитрон и т. п. Здесь воздушные капсулы заключены в тончайшую оболочку из искусственных волокон. Возможно, синтетическая одежда немного проигрывает в сравнении с меховой по теплу, но зато имеет ряд других неоспоримых достоинств. Она очень легка, не затрудняет движений, правильно сшитая и подогнанная, почти не ощущается на теле — идешь, как в летней рубашечке. Кроме того, синтетические ткани почти не продуваются ветром, к ним совершенно не пристает снег, они мало намокают, даже погруженные на короткое время в воду, и, что очень важно, быстро сохнут. И цена у них на десять порядков ниже какой-нибудь простенькой из натурального соболя телогрейки.
Правда, одежда из «синтетики» способствует усиленному потоотделению при выполнении интенсивной физической работы, но и этой беды можно избежать, если использовать в качестве покрывающих материалов современные «дышащие» ткани, то есть те, что «стравливают» излишки влаги, удерживая при этом тепло. Наверное, в этом случае не стоит экономить силы на поиск подходящей ткани и деньги на ее приобретение. Выгоднее покупать то, что лучше. Чтобы себе дороже не вышло.
Ну а если подобную из новомодных материалов одежду сшить не удалось, всегда можно отрегулировать внутренний температурный режим, частично раздевшись, перед тем как заготовлять дрова или преодолевать участок труднопроходимой местности.
Пожалуй, один из самых оптимальных вариантов — использование многослойной одежды из разных тканей. Специальные исследования показали, что лучше всего удерживают тепло 4 — 5 слоев одежды. Например, плотный хлопчатобумажный костюм, несколько тонких, не сильно облегающих тело шерстяных штанов и свитеров (2 — 3 тонких свитера греют гораздо лучше, чем один толстый, так как между ними образуется воздушная прослойка) и костюм или комбинезон из синтетической ткани.
Но это уже дело вкуса. Думаю, коренной житель Севера не согласится поменять свою ношеную оленью парку даже на самый высокотехнологичный синтетический комбинезон. И будет прав. Выживать лучше в том, в чем привык жить.
Очень важную роль в зимних аварийных условиях играет обувь. Достаточно сказать, что 9/10 всех отморожений приходится именно на нижние конечности. Поэтому человек, потерпевший аварию в зимний период времени, в первую очередь должен обращать внимание на состояние своих ног.
Всеми доступными способами надо стремиться сохранить обувь, носки, портянки сухими. Для этого можно из подручного материала изготовить бахилы, обмотать ноги куском свободной ткани и так далее. Весь оставшийся после этого материал можно использовать для утепления одежды, защиты лица от ветра.
Но, повторю еще раз, одежда, сколь бы теплой она ни была, может защитить человека
от холода лишь на очень непродолжительный срок — часы, редко дни. И если не использовать это время с толком — на сооружение теплого убежища, на поиски ближайшего населенного пункта, — никакая одежда человека от гибели не убережет.
Очень часто в аварийной ситуации люди предпочитают устанавливать матерчатые палатки, строить убежища из обломков транспортного средства, бревен. Они цепляются за традиционные материалы — дерево, металл — как за спасение. Они кажутся им гораздо более надежными, чем, например, снег. Между тем это ошибка, за которую нередко приходится расплачиваться собственной жизнью! При возведении убежищ из традиционных материалов практически невозможно добиться герметичной заделки швов и стыков строительных плит. Убежища «продуваются» ветром насквозь. Теплый воздух улетучивается через многочисленные щели, поэтому при отсутствии примусов, печек и тому подобных высокоэффективных нагревательных приборов температура в убежище почти всегда бывает равна наружной. Кроме того, постройка таких убежищ очень трудоемка, нередко связана с риском повышенного травматизма. Нередки случаи, когда такое импровизированное убежище под давлением ветра или из-за неосторожного движения обрушивается и ставит группу в критические условия.
Меж тем отличный строительный материал находится у человека буквально под ногами. Это самый обыкновенный снег. Благодаря пористой структуре, снег обладает хорошими теплоизоляционными свойствами. Он легко поддается обработке. Снежные убежища — иглу, пещеры, домики, берлоги, возведенные за полторадва часа,— надежно защищают человека от воздействия низких температур и ветра, а при наличии горючего обеспечивают тепловой комфорт. В правильно построенном снежном убежище температура воздуха только за счет тепла, выделяемого человеком, поднимается до минус 5 —10 °С при 30—40-градусном морозе на улице. С помощью свечи температуру в убежище можно поднять от 0 до плюс 4 —5°С и более. Многие полярные исследователи, установив внутри пару примусов, нагревали воздух до +30 °С! Таким образом, разница температур внутри убежища и снаружи может достигать 70°, а без использования теплоизлучающих приборов — 30 — 40 °С!
Но основное достоинство снежных убежищ — простота строительства. Большинство снежных убежищ может построить любой человек, ни разу в жизни не державший в руках снеговой лопаты или снегового ножа.
Решающее значение для длительного выживания внутри построенного снежного убежища и для поддержания активной жизнедеятельности имеет наличие запасов продовольствия. Снижение температуры окружающего воздуха даже на градус заметно стимулирует обменные процессы в организме. Поступившая пища начинает интенсивно сгорать, высвобождая при этом значительные количества тепловых калорий. Одновременно организм начинает всячески экономить внутреннее тепло. Сосуды на поверхности кожи сужаются, уменьшается частота дыхания и число ударов сердца в минуту, то есть осуществляется процесс, обратный происходящему при перегреве тела. Если во время жары важно избавиться от лишних тепловых калорий, то в холод их необходимо удержать внутри.
Срок сопротивляемости низким температурам в немалой степени зависит от психического состояния человека. Например, чувство страха многократно снижает срок выживания человека даже при околонулевых температурах. Паническая боязнь замерзнуть убыстряет замерзание. И, напротив, психологическая установка — «Я не боюсь холода. Я имею реальные возможности защитить себя от его воздействия» — заметно увеличивает срок выживания, позволяет разумно распределять силы и время, вводить в свои действия элемент планирования. Так, например, известный полярный исследователь Вильяльмур Стефанссон однажды несколько десятков часов противостоял пурге. У него не было палатки, не было спального мешка, топлива, дополнительной теплой одежды. Не было ничего, кроме уверенности, что человек, оказавшийся в эпицентре пурги, может выжить. Он знал: если попытаться переждать стихию на ногах, то рано или поздно накопившаяся усталость окажется сильнее боязни, он решит отдохнуть несколько минут, заснет и наверняка погибнет. Что же делать? Бороться со сном до последнего? Но пурга может продолжаться и день, и два, и неделю!
Стефанссон решил спать! Но не тогда, когда уже не сможет не спать, а немедленно, пока еще на него не навалилась усталость. Стефанссон рассчитал правильно. Он садился на снег, засыпал на несколько минут, чувствовал, что начинает замерзать (в отличие от него сильно уставший человек обычно ничего не чувствует и потому не просыпается), и пробуждался. Проделав несколько физических упражнений, разогнав «кровь по жилам», он согревался, шел десять минут или полчаса, снова садился, дремал и снова разогревался интенсивным движением… Так, чередуя сон, физические упражнения и переход, он пересилил пургу. Можно оценить этот случай как невероятное везение, можно — как уникальный подвиг. Но факт остается фактом: Стефанссон остался жив и даже не получил сколько-нибудь серьезных отморожений!
Конечно, не стоит пытаться копировать опыт Стефанссона. Необходимо помнить, что одержать победу в единоборстве со стихией, не защитившись от нее стеной из снежных кирпичей, практически невозможно. Все признанные полярные авторитеты, в том числе и сам Стефанссон, в один голос утверждают, что спасти человека, попавшего в пургу, может только вовремя построенное убежище и ничего, кроме убежища!
В подтверждение этих слов расскажу одну историю.
Это случилось в Хибинах (горы на Кольском полуострове). Шесть туристов — четыре парня и две девушки — двигались вдоль долины, вымытой в склоне небольшим ручьем. Несколько часов назад, не заметив, они проскочили поворот к перевалу и теперь поднимались вверх по ручью, который никуда не вел…
Далеко позади осталась граница леса, под ногами похрустывал плотный наст. Было не холодно, меньше десяти градусов. Но погода портилась с каждой минутой. Закрутилась поземка. Лишь изредка в просвете облаков выглядывала седловина хребта. Наступили сумерки. Склон становился все круче. Туристы стремились перескочить перевал с ходу — быстро и красиво, чтобы заночевать там, по другую сторону хребта, в тиши елового леса.
Уже в темноте группа вышла на скальный участок. Ветер усилился, поземка превратилась в метель. Штормовые порывы бросали в лицо колючую снежную крупу, валили с ног. Надо было либо возвращаться под прикрытие леса, либо немедленно ставить палатку. Но ставить палатку на таком ветру очень сложно. А возвращаться, чтобы завтра вновь набирать эту, столь тяжело давшуюся высоту, было выше их сил.
Они остановились возле двух выступавших над поверхностью снега скал. Между скалами заметили неширокую расщелину. Подумали, что, возможно, там, в глубине, трещина расширяется, образуя небольшую пещерку, и если в нее протиснуться, то можно укрыться от ветра и снега.
Один из участников группы полез в щель на разведку. Он протиснулся между камнями во всю длину своего тела и… застрял.
Туристы пытались помочь попавшему в беду товарищу, тянули его за ноги, пытались протолкнуть вперед. Все было напрасно. Стоящие возле камней туристы замерзали все больше. Они уже не смогли бы поставить палатку, даже если бы захотели.
Их товарищ, зажатый между камнями, перестал отвечать на вопросы, перестал шевелиться. Пурга все усиливалась, заметала рюкзаки, заметала людей. Туристы, скрючившись, сидели на снегу, пытаясь прикрыться от ветра спальными мешками. У них еще оставался шанс выкопать снежную пещеру или яму и выжить. Но они не использовали его. Холод сковывал мышцы, волю.
Руководитель группы послал вниз за помощью двух туристов. Но уже на первых метрах спуска они сломали лыжи и вернулись. Тогда за помощью пошел сам руководитель и еще один парень.
При спуске в круговерти метели они потеряли друг друга из виду. Руководитель похода сломал ногу, но продолжал ползти в направлении, которое, по его мнению, вело к людям.
Его товарищ, поняв, что заблудился, вновь вернулся к подошве склона и тут наткнулся на уже замерзшего руководителя похода. Он пошел наугад и через несколько часов случайно вышел на людей.
Когда спасатели поднялись к потерпевшей бедствие группе, их помощь понадобилась только одному человеку…
В итоге из шести молодых крепких ребят и девчат, отправившихся в поход, четверо погибли.
Погибли не из-за объективных, неодолимых причин, а из-за собственного недомыслия. Цепочка ошибочных решений привела к трагедии. Они не заметили поворот. Пошли на перевал, вместо того чтобы заночевать внизу, в палатке. Они не вернулись, когда началась пурга. Они не попытались поставить палатку и предприняли безумную попытку переждать непогоду между случайными камнями. Это стоило жизни их товарищу. Но одновременно, как это ни страшно прозвучит, попытки спасти застрявшего обрекли на гибель остальных. Вместо того чтобы разделиться — одни помогают пострадавшему, другие в спешном порядке устраивают аварийный бивак, разводят примусы, — все пятеро бестолково суетились возле одного, застрявшего между скал. Даже вытащив своего товарища, они не смогли бы его согреть и, значит, не смогли бы спасти.
А потом ошибки следовали одна за другой. Они позволили себе расслабиться — присесть на несколько минут, быстро замерзли и уже не могли больше встать. Они не собрали в одно место рюкзаки, и теплые вещи, бензин, запасные варежки оказались под непреодолимой толщей снега. Они дошли за помощью, не связавшись, не договорившись о взаимостраховке…
Цепь случайностей, приведшая к закономерной трагедии, в основе которых одна, пожалуй, самая распространенная ошибка: недооценка стихии и переоценка собственных возможностей.

Важнейшая заповедь в единоборстве с холодом — ВОВРЕМЯ ОСТАНОВИТЬСЯ! Одной физической силой мороз одолеть невозможно. В подобных случаях лучше перестраховаться — чуть раньше повернуть назад, разбить лагерь, построить убежище, отдохнуть и прочее. Чуть раньше — это все же лучше, чем чуть позже. Это иногда сохраняет жизнь!

В любом случае при возникновении аварийной ситуации в зимний период самоспасение человека или группы людей должно начинаться с организации зимнего бивака. До сооружения надежного убежища или разведения жарового костра другими работами заниматься нецелесообразно. Даже при наличии в группе палатки строительство снежных убежищ надо признать обязательным. Палатка может защитить человека лишь от ветра и осадков, но никак не от мороза. Позволить себе переждать аварию в палатке может только человек, располагающий неограниченным количеством топлива. Во время строительства снежного убежища помимо основной цели — защиты человека от Холодовых поражений — достигается ряд побочных, например, нарабатываются навыки снежного строительства. Уже следующую иглу или пещеру человек возводит в более короткие сроки с меньшим расходованием сил.
Очень часто ночевка в снежном убежище оказывается даже предпочтительней ночевки возле костра. Сооружение пещеры или домика требует меньших затрат сил и времени, чем заготовка большого количества дров, разведение и многочасовое поддержание жаркого костра.
Уверенность в том, что наличие глубокого снега или наста гарантирует безопасную ночевку, дает возможность даже в аварийной ситуации организовать переход, преодолеть значительные расстояния. Истощение сил, затраченных на переход, в какой-то степени компенсируется накоплением опыта движения по снегу, сооружения снежных убежищ. Продолжительность активной деятельности при нормальной обеспеченности продуктами питания может составить 8—12 ч в сутки. 10 ч соответственно придется на сон и отдых, 1 — 3 ч — на устройство бивака.
Однако следует учитывать, что «пассивное» выживание (ожидание помощи) при низких температурах воздуха, особенно в высоких широтах, всегда предпочтительней «активного» (самостоятельный выход к людям). Но окончательный выбор тактики выживания, естественно, зависит от конкретной ситуации, в которой оказался человек.
Пожалуй, единственная возможность, гарантирующая стопроцентную удачу не пострадать в зимней аварийной ситуации, — это не допустить ее.
Известно, что подавляющее большинство зимних чрезвычайных происшествий возникает не в результате «происков природы» (раньше сказали бы «нечистой силы» и на том успокоились), а провоцируется неправильными действиями самих пострадавших — слабым уровнем подготовки к походу, легкомыслием, пренебрежительным отношением к элементарным мерам безопасности. В описанном выше случае туристы нарушили по меньшей мере с десяток пунктов перечня туристской техники безопасности. Выполни они любой из них, и трагедии могло не быть.
Существует несколько простейших правил, которые следует соблюдать, отправляясь в зимнее путешествие. Если вы до конца не уверены в своих силах, сомневаетесь в качестве снаряжения, в погоде на ближайшие дни, лучше отложите поход на более поздний срок.
Нельзя отправляться в рискованное путешествие, не научившись в самых неблагоприятных условиях разводить костер, собственноручно не соорудив несколько «учебных» снежных убежищ, не переночевав в них. Ну и, само собой, категорически недопустимо отправляться на «штурм полярных высот», не проверив себя в двух-трех более легких путешествиях.
В палатки, одежду, снаряжение, которые предстоит брать с собой, должен быть конструктивно заложен двукратный запас «на холод». Предполагая встретить на маршруте десятиградусные морозы, необходимо готовиться к двадцатиградусным. Здесь лучше ошибиться в большую сторону.
Палатки, топливо, продукты питания и другие жизненно важные предметы снаряжения следует равномерно рассредоточить по всей группе. Крайне опасно две-три палатки или весь запас продовольствия переносить в одном рюкзаке. Случайная его утрата может поставить группу в критическое положение.
Теплое белье, спальные мешки относятся к личному имуществу, их надлежит переносить каждому в своем рюкзаке, не передавая друг другу.
Каждый участник группы должен иметь при себе небольшой аварийный набор, куда входят спички усиленного горения («охотничьи», «ветрозащитные» и т. п.), обрезок свечи или другого горючего материала, небольшой кусок полиэтиленовой пленки, некоторое количество продуктов питания, в приполярных районах — облегченная пила-ножовка или длинный нож. Причем, если крупногабаритные предметы допустимо переносить в рюкзаке, но в таком месте, откуда их при необходимости можно быстро извлечь, то спички и свечу надо всегда иметь при себе, например, вшить во внутренний карман штормовки.
Во время путешествия необходимо постоянно помнить и неукоснительно соблюдать правила прохождения трудных участков, организации бивака. Нельзя без крайней необходимости изменять свои первоначальные решения, категорически недопустимо надеяться на авось! То, что, 99 человек из ста в подобной ситуации «проскочили», еще не доказывает, что все кончится благополучно лично для вас. А может быть, вы окажетесь именно этим — сотым!
Категорически недопустимо разделение группы на две или несколько самостоятельных подгрупп. Примеры, когда разделение группы оправдывало себя, единичны. В подавляющем большинстве случаев это лишь усугубляло тяжесть положения.
Во время путешествия старайтесь следить за изменениями в погоде, прослушивая метеорологические сводки или наблюдая окружающую природу, для чего узнайте у местного населения признаки приближения ненастья.
Дам еще несколько простейших советов для любителей воскресных лыжных прогулок.
В первую очередь не следует считать, что люди замерзают лишь где-нибудь там — на далеком Севере или горных пиках. Ничего подобного, немалое число жертв обирают именно пригородные леса и даже парки. Сама по себе близость дома не может гарантировать безопасность. Холод — он везде одинаково беспощаден. Минус тридцать — везде минус тридцать! Поэтому не пренебрегайте лишней одеждой и не отворачивайтесь от предложенных вашими близкими бутербродов или термоса с горячим чаем.
Голод страшен не тем, что под ложечкой сосет, а тем, что снижает теплозащитные возможности организма. Если вы решили пойти в лес надолго, не поленитесь прихватить с собой пару валенок. Лыжные ботинки могут защитить ноги от переохлаждения лишь во время движения.
Не ищите на свою голову приключений — не прокладывайте новых дорог, не срезайте углы, не пытайтесь сократить путь. Помните: прямая дорога — не всегда самая короткая. Если люди проложили кривую лыжню, значит, на то имеются свои веские основания.
Не путешествуйте по лесу в сумерки. Всегда будьте готовы к тому, что погода ухудшится, а лыжню занесет. Поэтому старайтесь «привязывать» свой маршрут к «вечным» ориентирам — скалам, одиноким деревьям, завалам, скоплениям камней и т. п.
Старайтесь не ходить в одиночку. То, что город находится всегда в одном — двух километрах, не спасает человека, сломавшего ногу или потерявшего сознание в результате сердечного приступа. Возвращайтесь сразу же, если почувствовали себя плохо или если очень устали.
В холодную погоду, особенно при сильном ветре, постоянно контролируйте свое состояние, не допуская общего и местных переохлаждений. Растирайте открытые участки кожи, подверженные прямому воздействию низких температур и ветра. Согревайте замерзшие конечности всеми доступными способами — растиранием, обогревом на теле, широкими махами и т. п.
Помните: предупредить замерзание много легче, чем согреть замерзшего человека!

Страх. Страх — естественная реакция человека на всякую реальную или воображаемую ситуацию, угрожающую жизни или здоровью. Нельзя однозначно утверждать, что в аварийной ситуации страх только вредит или только приносит пользу. Все зависит от конкретных обстоятельств, в которых оказался человек. Одно и то же действие, совершенное под влиянием чувства страха, в одном случае может спасти человека, в другом — ускорить его гибель.
Страх не только сопутствует аварийной ситуации, но зачастую предвосхищает ее. Толчком к нагнетанию чувства страха может послужить любое неожиданное событие — ухудшение погоды, поломка средства передвижения, потеря ориентировки и тому подобное. Возникшее состояние тревоги, беспокойства при благополучном исходе происшествия забывается, а при дальнейшем нарастании угрозы человек начинает прогнозировать развитие событий. И тогда беспокойство может перерасти в устойчивое чувство страха.
При взрывах, землетрясениях, столкновениях транспортных средств и других неожиданно возникших опасностях чувство страха может возникнуть мгновенно.
В любом случае в момент аварии или осознания аварии как свершившегося факта чувство страха достигает своего апогея.
Поведенческие реакции на опасность у каждо¬го человека индивидуальны и в различных ситуациях могут проявляться различно. Для людей, оказавшихся в аварийной ситуации, наиболее ха¬рактерны несколько типов поведения.
Первый можно условно определить как пассивный. При встрече с опасностью человек испытывает чувство полной растерянности. Ясно осознавая опасность, он, тем не менее, не знает, что предпринять в данный момент, чтобы не усугубить свое положение, Человек совершает беспорядочные, бессмысленные движения: вдруг начинает бежать, но тут же останавливается, начинает говорить, но тут же замолкает, часто озирается и тому подобное.
В сознании мелькают десятки вариантов действия, но ни один не кажется единственно верным. В такой критический момент многое зависит от руководителя группы. Бывает, достаточно громко и четко дать соответствующую команду, указать человеку его место, определить его действия — и растерянность проходит.
Мгновенный испуг (например, в результате взрыва, схода лавины, неожиданной встречи со змеей или хищным животным) в некоторых случаях может вызвать резкую двигательную и психическую заторможенность. Человек замирает в оцепенении, не в силах совершить ни одного целенаправленного действия. Он не может бежать, не может поднять руку, закричать, не может реально оценить угрозу. Такое состояние нередко заканчивается обмороком.
Иногда пассивное поведение может оказаться даже полезным, например при встрече со змеей, хищным животным. Но в большинстве случаев реакция заторможенности в аварийной ситуации приводит к трагическим последствиям, значительно усложняет работу спасательных команд из-за пассивного поведения потерпевших.
Другой тип реакции на опасность можно условно обозначить как активный. Такой тип поведения характеризуется мгновенным действием («импульсивное поведение»). Человек отскакивает от падающего камня, убегает от пожара, отталкивает от себя представляющий опасность предмет. Схема действия в таком случае упрощена до безусловного рефлекса — как можно дальше быть от источника опасности.
При индивидуальном выживании такой тип поведения во многих случаях может себя оправ¬дать. При групповом выживании обычно приводит к усугублению аварийной ситуации. Резко прыгнувший от реальной или воображаемой опасности человек может вызвать сход лавины, камнепад, то есть подвергнуть опасности всю группу. Тонущий человек часто стремится удержаться на плаву за счет своих товарищей, что осложняет его спасение. Резкие движения, бег при неожиданной встрече со змеей или хищным животным могут спровоцировать их нападение на рядом находящихся людей.
Часты случаи, когда люди спешно покидали транспортное средство (судно, яхту, плот), обрекая себя на гибель, вместо того, чтобы бороться за сохранение его плавучести.
Следующий тип поведения, который можно условно определить как разумный, в наибольшей степени свойствен людям, профессионально и психологически подготовленным к действиям в чрезвычайных ситуациях. Давно замечено, что, например, во время стихийных бедствий наибольшую личную организованность и выдержку проявляют люди, производственная деятельность которых связана с работой в особых условиях, — пожарные, моряки и т. д.
Для данного типа поведения характерны: мгновенная оценка ситуации, выделение из множества факторов основного, непосредственно опасного для жизни людей, принятие наиболее верного решения, незамедлительное проведение данного решения в жизнь.
При авариях транспортных средств (судов, самолетов), во время стихийных бедствий в «несхоженных», слабо подготовленных туристических группах может наблюдаться одно из опаснейших проявлений страха — массовая паника. Она опасна в первую очередь «ураганным» нарастанием коллективного страха, исключающего возможность рациональной оценки обстановки.
Следует помнить: чем меньше сплоченность группы, чем ниже авторитет ее лидеров, чем более неясны каждому участнику группы общие цели и порученная ему конкретная работа, тем легче возникает и бурно нарастает паника. Возникновению паники способствуют также состояние тревоги, длительное время испытываемое участниками группы, ожидание катастрофических последствий аварии, недостаток сведений о конкретных источниках опасности и планах руководителей групп, голод, переутомление, опьянение и тому подобные факторы.
При долговременном выживании страх может выражаться в форме депрессивного состояния или постоянной напряженности. В первом случае человек, разуверившись в возможности спасения, становится пассивным, теряет интерес к происходящему. На угрожающие ситуации реагирует вяло, зачастую неверно. Иногда может часами сидеть, уставившись взглядом в одну точку. Под давлением со стороны он способен выполнять несложную работу, но без инициативы и заинтересованности в конечном результате.
При дальнейшем развитии депрессии возможны истерические реакции и даже попытки самоубийства.
При возникновении нервно-психической напряженности человек, напротив, чрезвычайно озабочен сохранением своей жизни. Он боится пить из непривычных источников, употреблять нетрадиционные продукты питания, чтобы не отравиться, спать в снежных убежищах, чтобы не замерзнуть.
При переходе в пустыне он каждое мгновение ожидает встречи с ядовитыми змеями или пауками, в тундре и тайге опасается преследования волков. В каждом незнакомом предмете, в каждом природном явлении он ищет скрытую для себя угрозу.
Такое состояние практически исключает полноценный отдых, приводит к быстрому истоще¬нию сил, психическим срывам, многочисленным ошибкам.
В заключение следует сказать несколько слов в «пользу» страха. Чувство страха — надежный контролер опасности. Не будь его, риск принятия ошибочных решений, бессмысленное «каскадерство» на маршруте и, как следствие этого, количество жертв и травм в группе возросли бы многократно.
При принятии ответственного решения, особенно когда это касается жизни людей, «советоваться» со страхом необходимо!
«Дуэльное мужество» в аварийной ситуации недопустимо. Пренебрежение опасностью, показная бравада равны преступлению!
Нельзя заставить человека без крайней необходимости в случае аварии перебарывать свой страх. Например, если участник группы боится высоты, не следует прокладывать маршрут по вершинам хребтов, крутым скалам. Это позволит избежать травм, психического перенапряжения, конфликтов в группе.

Переутомление. Переутомление — неизбежный спутник аварийной ситуации, являющийся следствием постоянного физического и психического напряжения.
Человек вынужден строить убежища, добывать пищу, заготовлять дрова для костров и производить множество других необходимых работ. При отсутствии специального инструмента и навыков любое из этих занятий требует огромных трудозатрат.
Одновременно с этим человек испытывает быстрый энергетический дефицит из-за недополучения или полного отсутствия продуктов питания. Сюда же плюсуются хроническое недосыпание, неблагоприятные климатические факторы, чувство страха и другие стрессоры. Усталость накапливается с каждым днем и может достигнуть стадии переутомления.
В случаях резкого физического или психического перенапряжения переутомление может появиться в необычайно короткие сроки. Так, человек, в ужасе убегающий от реальной или воображаемой опасности, может в считанные минуты исчерпать резерв своих сил, после чего наступает неодолимая слабость, безразличие к своей судьбе, апатия.
Но в наибольшей степени переутомление сопутствует долговременному выживанию, когда сумма таких факторов, как непрерывный труд, недоедание, недосыпание, психическая напряженность, постепенно накапливаясь, изматывает человека физически и морально.
В нормальных бытовых условиях хватило бы нескольких дней, чтобы с помощью полноценного отдыха, питания, сна восстановить силы. Но аварийная ситуация таких возможностей не дает. Более того, каждый новый день в результате истощения резервов организма ставит человека во все более жесткие условия.
Так, в первые часы после аварии мороз —15 °С переносится значительно легче, чем спустя несколько суток — околонулевые температуры.
Переутомление значительно снижает работо¬способность и двигательную активность челове¬ка. Даже при незначительной нагрузке он начи¬нает ощущать слабость и дрожь в ногах, шум в ушах, головокружение, тошноту.
В состоянии переутомления замедляется скорость реакций, в том числе и на возможную угрозу. В ситуации, где здоровый человек вовремя среагирует на опасность, например, отскочит от падающего камня, значительно уставший запоздает на несколько мгновений.
При переутомлении человеку трудно сосредоточиться на каком-либо предмете или мысли, внимание его рассеянно, действия зачастую нелогичны. Переутомление в огромной степени усиливает воздействие на человека неблагоприятных погодных факторов, различных болезней. Например, человек в состоянии сильного переутомления может замерзнуть, даже находясь внутри снежного убежища.
Особенно опасно вызванное переутомлением размягчение воли. Переутомление начинает диктовать человеку неверные, а порою и самоубийственные решения. Насущные дела откладываются на завтра и послезавтра, при выборе вариантов действия предпочтение отдается не самым полезным, а наиболее легким в исполнении, требующим минимальных затрат сил и времени.
Вместо того, чтобы обойти препятствие по длинному, но безопасному пути, человек идет напролом. Вместо капитального убежища сооружает «времянку». Вместо организации надежной страховки надеется на авось. Одним словом, действует, согласуясь с девизом героя известного мультфильма,— «так сойдет».
Конечно, такого рода позиция ведет к неисчислимым бедам, многократно снижает ресурс выживания человека в аварийной ситуации.
Сигналом начала наступления переутомления может служить развивающееся чувство усталости. Очень важно вовремя к нему прислушаться. Лучшая профилактика переутомления — своевременный отдых. При наступлении чувства усталости следует сделать перерыв в работе, при переходе — малый привал. Вообще, лучше работу разбивать (если позволяют время и обстоятельства) на небольшие равномерные отрезки, чередующиеся 5 —10-минутным отдыхом.
При ограниченности продуктов питания продолжительность отдыха можно удлинять. В холодную погоду — сокращать до 3 — 5 мин, но отдыхать чаще. Недопустимы различные рывки, работа «до упора» и прочие неоправданные взвинчивания физических нагрузок. Можно позволить себе рывок в конце лыжной прогулки, когда доподлинно известно, что через час можно будет отдохнуть в домашних условиях. В аварийной же ситуации лучше пройти меньше, но и, соответственно, устать меньше. Важен не результат одного дня, а равномерный среднесуточный переход, который может обеспечить лишь полноценный отдых. «Поспешай медленно» — мудро советует русская пословица.
Строительство ночного бивака необходимо начинать задолго до наступления темноты.
Во время работ и перехода следует ориентироваться на самого слабого участника группы или усреднять силы участников группы путем перераспределения переносимого груза или правильного распределения видов работ.
Во время ночевок необходимо стремиться обеспечить себе максимальный комфорт. В аварийной ситуации полноценный сон необходим особенно, так как восстановить свои силы другими способами, например с помощью нормального питания, бывает затруднительно. Лучше лишний час затратить на оборудование удобного спального места и полноценно отдохнуть в течение пяти часов, чем лечь сразу и мучиться от бессонницы, вызванной холодом или впившимся в бок сучком в течение восьми часов.
Правильное дозирование физических нагрузок, своевременная организация отдыха — одна из важнейших задач, стоящих перед человеком в аварийной ситуации.

Одиночество. «Полное одиночество невыносимо. Горе тому, кто одинок!» — писал А. Бомбар после своего беспримерного плавания на надувной лодке через Атлантический океан.
Перед человеком, оказавшимся один на один со стихией, встают проблемы как физического, так и морального плана. В одиночку сложнее оборудовать долговременный костровой бивак, труднее пробивать в снежной целине тропу, обеспечиваться продуктами питания, практически невозможно, не имея специального снаряжения, организовать надежную страховку при преодолении сложных участков местности и многое другое.
Человек, оказавшийся в одиночестве в чрезвычайных условиях, в большей степени подвержен эмоциональным стрессам. Для одиночного выживания характерны быстро развивающиеся реактивные психические состояния, нередко человек впадает в глубокую депрессию. При долгой изоляции от внешнего мира, от людей у потерпевших бедствие могут наблюдаться слуховые и зрительные галлюцинации.
В подобной ситуации очень важно не давать волю своим эмоциям и больше полагаться на рассудок. Нужно стремиться каждую минуту заполнить какой-нибудь полезной работой, которая отвлечет от ненужных размышлений. В некоторых случаях, когда одиночество начинает угнетать, когда появляется настоятельная, навязчивая необходимость общения, можно разговориться с самим собой, вслух обсуждая сложившееся положение, можно общаться с неодушевленными предметами, природой или далекими близкими людьми. Зачастую такой нехитрый прием спасал людей, совершавших длительные одиночные путешествия, от сумасшествия.
О некоторых других факторах риска — стихийных бедствиях, болезнях, внутригрупповых отношениях в потерпевшей аварию группе — я расскажу в отдельных главах.

МЕСТО АВАРИИ

В заключение можно назвать еще один фактор, от которого всецело зависит продолжительность жизни потерпевших бедствие, — место аварии. Точнее, климатогеографическая зона, где произошел несчастный случай. Именно она определяет всю стратегию и тактику выживания. Где человека настигла беда, там ему и спасаться.

Арктическая пустыня (ледяная зона) (рис. 1). Южная граница зоны проходит при¬мерно по 71° северной широты.

Рис. 1

Зимой полярная ночь на широте 75° длится 98 суток, на широте 80° — 127 суток, в районе полюса — полгода. Зима холодная с сильными, иногда штормовыми ветрами, частыми метелями.
Летом температура воздуха не превышает +5°С. Часты моросящие дожди, переходящие в снег, низкая облачность, длительные туманы. На арктических островах снег местами сходит, отмечается цветение полярной растительности. В августе средняя температура опускается ниже нуля, устанавливается снежный покров.
Почти вся площадь Северного Ледовитого океана круглогодично покрыта плавучими льдами толщиной от 2 м (однолетний лед) до 3 — 4 (многолетний) и даже до 20 — 25 м (торосистые льды).
Долговременное выживание в зимний период без наличия значительных запасов продовольствия и горючего невозможно. Организация длительного перехода при отсутствии специального оборудования и одежды невозможна из-за суровых климатических условий и сложности пространственного и временного ориентирования, обусловленных темнотой полярной ночи. Борьба за сохранение жизни в арктической пустыне сводится к сооружению капитальных убежищ из снега и льда (иглу, домиков, пещер), активной борьбе с холодом, организации наблюдения и подаче сигнала бедствия спасательным командам или случайным самолетам, судам.
Летом организация перехода допустима лишь при абсолютной уверенности в скором достижении населенного пункта (метеостанции, поселка полярников) или побережья материка, острова. Успешный переход по дрейфующим льдам без специального оборудования мало вероятен.
В летний период на материке и островах возможно обеспечение продуктами питания за счет собирания ягод, лишайников, в прибрежной зоне морей — водорослей, моллюсков, охоты на полярных морских и перелетных птиц, сбора яиц с гнездовий, рыбалки.
Наиболее вероятна гибель человека в зоне Арктики от общего переохлаждения, утопления, простудных заболеваний.

Тундра (рис. 2). В основном расположена севернее полярного круга. Поверхность тундры преимущественно равнинная.

Рис. 2

Зима длится восемь-девять месяцев. Продолжительность полярной ночи от 10 до 77 суток, в зависимости от широты местности. Для зимы характерны низкие температуры (средняя температура самого холодного месяца — минус 33 — 37 °С), сильные ветры, особенно часты южные ветры, сопровождающиеся низовыми метеля¬ми. Возможны снеговые заряды, сильная пурга.
Весна поздняя, лишь в конце мая — начале июня сходит снег, вскрываются реки.
Лето короткое, прохладное. Продолжительность полярного дня от 32 до 97 суток. Солнце стоит низко над горизонтом, почти не греет. Средняя температура июля на севере до +4…+5 °С, на юге — до +10…+12°С. В течение всего лета погода неустойчива, наблюдаются заморозки, часто дуют резкие северные ветры, иногда сопровождающиеся снегопадом. Во второй половине лета преобладают осадки в виде обложных моросящих дождей.
Осень короткая, с резким понижением температуры, с ранним образованием устойчивого снежного покрова.
Из растительных форм преобладают мхи и лишайники, встречаются низкорослые стелющиеся деревья — карликовые березы, ивы.
Долговременное выживание человека в тундре затруднено.
Летом легче обеспечиться продовольствием за счет обилия рыбы в реках и озерах, множества птиц, прилетающих в северные районы на гнездование (кулики, утки, гуси, лебеди и др.), ягод и лишайников. Но крайне сложно организовать переход. Летом в тундре относительно высокая влажность воздуха, что приводит к резкому сокращению испарения влаги с поверхности почв. Одновременно крайне мало поглощение излишков влаги почвой, так как промерзшая земля в летние месяцы оттаивает на глубину, не превышающую 30 — 90 см. Из-за этих причин грунтовые воды, образовавшиеся в результате таяния снежного покрова, паводка рек и выпадения осадков, застаиваются, образуют многочисленные лужи, мелкие озера, труднопроходимые болота.
Отсутствие четких ориентиров и дорог, сильная заболоченность крайне усложняют передвижение. Заболоченность, вечная мерзлота, отсутствие строительного и горючего материала часто делают невозможным оборудование ночного или долговременного бивака. Сильно осложняют жизнь в летней тундре огромные количества кровососущих насекомых.
Зимой проходимость тундры улучшается за счет образования на поверхности снега плотного, местами льдообразного наста. Наличие снега и наста облегчает строительство капитальных убежищ (иглу, пещер и т. п.). Но практически невозможно обеспечиться продовольствием, так как большинство животных в зимнее время уходят в лесотундровую зону. Во время полярной ночи крайне затруднено передвижение без наличия специального оборудования.
Плотность населения в тундре в среднем 1 чел. на 1 км2. Жизнь сконцентрирована возле немногочисленных промышленных объектов, месторождений полезных ископаемых, оленеводческих поселков. В летнее время стада оленей пасут ближе к берегам Северного Ледовитого океана (так как возле кромки океана меньше гнуса), зимой их отгоняют в южные районы тундры и лесотундры, где легче добывать корм оленям и топливо пастухам.
Наиболее вероятна гибель человека в тундре от общего переохлаждения (и в летнее и в зимнее время), простудных заболеваний, истощения.

Лесотундра (рис. 3). Переходная полоса от тундры к тайге.

Рис. 3

Климат близок к климату тундры. Но лето более длинное и теплое (средняя температура воздуха в июле +12…+15°С.). Зима бывает холоднее, чем в тундре. Наличие деревьев (берез, елей, лиственниц), несмотря на их низкорослость, облегчает устройство долговременного бивака, ориентировку.

Тайга (рис. 4). Зона тайги начинается примерно на широте Санкт-Петербурга, тянется к верховьям Волги, потом к Уралу, по Уральскому хребту спускается до 54° с. ш., доходит до Новосибирска, где сливается с поясом горной тайги и тянется вплоть до Дальнего Востока.

Рис. 4

Благодаря такой обширной географии климат тайги неоднороден, но в целом он более резок в северных, центральных и восточных районах страны и гораздо мягче в западных. Наиболее холодные зимы наблюдаются в Якутии. В среднем продолжительность зимы в тайге составляет — 6 — 8 месяцев.
Весна поздняя, с частыми заморозками и похолоданиями. Снег сходит на юге тайги в начале мая, на севере — в июне.
Лето умеренно теплое, влажное, с преобладанием облачной погоды. Осенью часты осадки в виде обложных моросящих дождей, переходящих в снегопад.
В тайге много озер, ручьев, болот (особенно в Западной Сибири). Основные породы деревьев: ель, пихта, сосна, береза.
Животный мир разнообразен.
Тайга представляет большие возможности для долговременного выживания. Обилие сухой древесины облегчает строительство лагеря, обеспечивает топливом для жаровых и сигнальных костров. Большое количество снега и наста на возвышенных точках рельефа (хребтах, вершинах голых сопок) позволяет с успехом сооружать разнообразные снежные убежища (пещеры, ямы, берлоги, домики, траншеи, иглу и т. п.). Богатый животный и растительный мир облегчает добывание продуктов питания. Многочисленные «лесные» признаки помогают ориентироваться на местности.
Переход в тайге в летнее время умеренно труден. Исключение составляют елово-пихтовые леса (урманы), которые вследствие изобилия бурелома и сильной заболоченности в летний период труднопроходимы.
Зимой при наличии лыж или снегоступов тайга проходима, хотя дневной переход невелик вследствие короткого светового дня и рыхлого снежного покрова. При отсутствии лыж и высоте снежного покрова более метра длительный переход затруднен, а часто невозможен.
Плотность населения в тайге зависит от конкретного района и колеблется в широких пределах. Западная и уральская тайга более обжита, чем восточная. Наиболее вероятна встреча с людьми возле берегов крупных рек. В долинах рек концентрируются промышленные предприятия, лесоразработки, строятся города, поселки, избушки охотников. На крупных реках осуществляется оживленное грузовое и пассажирское судоходство. Но даже самые мелкие реки используются местным населением, геологами, охотниками для доставки груза в труднодоступные районы с помощью мелкосидящих катеров и лодок.
В тайге можно встретить лесовозные грунтовые дороги, просеки, линии электропередач, тропы.
Наиболее вероятен трагический исход аварийной ситуации в тайге в результате общего переохлаждения (в осенне-зимний период), истощения (при неумении обеспечиться продовольствием с помощью собирания, охоты, рыбалки), утопления, отравления ядовитыми растениями.

Смешанные леса (рис. 5). Встречаются в основном в Европейской части страны и на Дальнем Востоке. Климат мягче, чем в зоне тайги. Зима мягкая, с частыми оттепелями, продолжительностью 4 — 5 месяцев. Высота снежного покрова редко превышает 50 см. Лето умеренно теплое и влажное, средняя температура июля +16…+19°С.

Основные породы деревьев: сосна, ель, дуб, липа, клен, вяз.
Средняя плотность населения — до 35 — 50 чел. на 1 км2.
В Европейской части нашей страны, в подзоне смешанных лесов, сложности могут возникнуть лишь при потере ориентировки при сборе грибов, ягод, в походе выходного дня. Проблема долговременного выживания практически исключается в связи с обжитостью района. При правильно организованном активном поиске нетрудно отыскать дорогу, тропу, линию электропередач в течение нескольких часов. Выживание в подзоне смешанных лесов фактически сводится к умению ориентироваться на незнакомой местности.

Лесостепь (рис. 6). Переходная полоса между лесом и степью. Рельеф преимущественно овражистый. Безморозный период продолжается 165 дней на западе и 105 —120 — на востоке. Средняя температура января на западе —2°С, на востоке — 20 °С. Средняя температура июля +22…+23°С.
Лесов мало. Очень разнообразна луговая растительность.

Рис. 6

Типичные животные лесостепей — копытные (сайга, дикие лошади и др.) и грызуны (сурки, хомяки).
Населенность неоднородная.
Тактика выживания зависит от времени года и места аварии и в целом близка к рекомендациям, справедливым для зоны степи.

Степь (полупустыня) (рис. 7). Начинается с Прикаспийской низменности и далее тянется на восток вплоть до предгорий Алтая. Полупустыне свойственны высокие летние и низкие зимние температуры. Максимумы зимних температур достигают —25… —30°С на западе зоны и — 35… — 40°С — на востоке. Осадки зимой незначительные, средняя высота снежного покрова 10 — 30 см, местами он отсутствует совершенно. Для второй половины зимы характерны усиления ветра, иногда до штормовой силы, сильные метели.

Рис. 7

Весной холодная погода быстро сменяется жарой. Сход снега заканчивается в апреле.
Лето жаркое, сухое, солнечное. Средняя температура июля +22…+25 °С. Часты засухи. Мелкие реки, озера, родники пересыхают. В сухих степях часто встречаются соленые озера.
Долговременное выживание в полупустыне зимой крайне затруднено из-за низких температур воздуха, частых штормовых ветров, метелей, отсутствия устойчивого снежного покрова, трудностей в обеспечении продовольствием.
Выживание зимой в полупустыне сводится к самостоятельному выходу к населенным пунктам, железным и автомобильным дорогам, сооружению снежных убежищ в местах устойчивого снежного покрова — в низинах, оврагах, балках, надувах, за препятствиями и в других складках местности
В полупустыне, благодаря отсутствию высокой растительности, облегчен поиск пострадавшего с помощью авиации.
Выживание в летний период аналогично выживанию в пустыне. Наиболее вероятна гибель людей зимой от переохлаждения, летом от обезвоживания, перегрева организма.

Пустыня (рис. 8). Зона пустыни располагается к востоку от Каспийского моря между 34 и 48° с. ш. Общая площадь пустынь бывшего СССР составляет 3000000 км2. Рельеф пустынь преимущественно равнинный.

Рис. 8

Песчаные пустыни (занимают 40% территории пустынь СНГ) могут быть закрепленными растительностью (бугристые, грядовые пустыни) и незакрепленными, сыпучие (дюны, барханы). Песчано-щебнистые (занимают 18%) и щебнисто-гипсовые (22%) почти полностью лишены растительности, имеют ровную столообразную поверхность. Прочие пустыни — каменистые, лессово-глинистые и солончаковые — составляют 20%.
Климат пустынь Средней Азии резко континентальный, сухой. Годовое количество осадков меньше 200 мм. Испаряемость в 7 —10 раз превышает Годовое количество выпавших осадков. Число солнечных дней достигает двухсот в год. Относительная влажность в летние месяцы в дневное время 10 и менее процентов, в ночное — до 25%. Зимой в пустынях преобладают северо-восточные ветры, летом — северо-западные.
Зима в пустыне теплее, чем в зоне полупустынь, но временами температуры воздуха могут опускаться до — 25… — 30°С. Средняя температура января на севере пустынной зоны —12° С, на юге — около нуля. Высота снежного покрова не превышает 10 см. На юге снег не встречается. Весной выпадает большая часть годовых атмосферных осадков. Наблюдается разнообразие растительных и животных форм.
Летом средняя температура воздуха на севере зоны достигает +25…+29°С, в южных — до +32° С. Максимальные дневные температуры могут приближаться к +45…+50°С. Почва нагревается до +70 °С.
Осень в первой половине по климатическим характеристикам приближена к лету. Во второй половине увеличивается облачность, выпадают осадки. Первые заморозки наблюдаются в сере¬дине октября — начале ноября.
Выживание в зимний период в пустыне сводится к организации перехода к ближайшему населенному пункту. Благодаря плотным почвам в большинстве районов пустынь, обилию малооблачных дней (что облегчает ориентирование по звездам), переход в зимне-весеннее время доступен слабо подготовленному человеку. В случае удаленности от населенных районов или незнания своего местоположения следует на хорошо заметном месте соорудить капитальный лагерь. Для приготовления пищи, обеспечения ночного отдыха, аварийной костровой сигнализации с успехом может применяться древесина саксаула и другая сухая растительность.
Долговременное выживание в летний период при отсутствии значительных запасов пресной воды невозможно!
Летом долговременное выживание в пустыне сводится к сооружению, желательно в закрытом от прямого солнечного излучения месте, двух-тентового теневого убежища, установки аварийных сигналов, активной добыче и опреснению с помощью пленочных и паровых конденсаторов воды, организации круглосуточного наблюдения, подаче сигнала бедствия. Особенно заметен в пустыне ночью световой сигнал (луч фонаря, костер).
Дневной переход категорически недопустим!
Ночной возможен только на короткие расстояния, желательно в прямой видимости населенного пункта (огней, зарева, прожекторов и т. п.) или при абсолютной уверенности в достижении населенного пункта или источника воды в течение ночного перехода.
Жизнь в пустыне концентрируется возле водоисточников — рек, каналов, родников, артезианских скважин, колодцев, наливных колодцев или в местах добычи полезных ископаемых. Наиболее вероятна встреча в пустыне с чабанами. Отыскать становище возможно по свежим отпечаткам автомобильных и мотоциклетных протекторов на грунте, по отпечаткам копыт и помету прошедшей овечьей отары. Следует помнить, что в большинстве случаев выпас овец производится в местностях, удаленных от водоисточника (артезианской скважины, наливного колодца) на расстояние, не превышающее суточный переход.
В пустыне наиболее вероятна гибель от обезвоживания организма, тепловых и солнечных ударов, редко от укусов ядовитых змей и паукообразных.

Горы (рис. 9). Горы на территории СНГ расположены в различных зонах — от полярной до пустынной.

Рис. 9

При наборе высоты температура воздуха в среднем падает на 6,5°С на каждый километр подъема. За счет этого в горах наблюдается вертикальная поясность природных зон. На низких высотах это может быть полупустыня и даже пустыня, затем степь. Выше — смешанные и хвойные леса (тайга). Еще выше располагается пояс альпийских и субальпийских лугов, переходящий в зону тундры. Граница снега пролегает на различных высотах в зависимости от географического местоположения гор. Например, на Урале в районе полярного круга снег лежит на высоте 300-500 м, на Кавказе — 2500-3000 м, на Памире — от 4400 до 5200 м.
Тактика выживания в горах диктуется условиями поясной зоны, в которой находится человек, и в целом соответствует тактике и приемам выживания в аналогичных природных зонах равнины. Выживание в высокогорье имеет свою специфику и доступно людям со специальной альпинистской подготовкой и наличием специального оборудования.
Гибель людей в горах, кроме причин, типичных для данной поясной зоны, может произойти в результате схода лавины, камнепада, травм, вызванных падением с большой высоты, скоротечного протекания простудных заболеваний и т. п.
Теперь, когда определен портрет «врага», вспомним о «друзьях», способных помочь нам в трудный час.

ФАКТОРЫ ВЫЖИВАНИЯ

Это готовность к действию в чрезвычайных условиях, воля к жизни, знание основ самоспасения, навыки практического выживания, наличие аварийных наборов и комплектов, физическая подготовка, правильная организация само- и взаимоспасения.

Готовность к действиям в аварийной ситуации. Всякий человек, который передвигается на транспортном средстве, участвует в экспедиции или туристическом походе по маршрутам, пролегающим в малонаселенном районе, просто отправившийся в воскресный день по грибы, должен быть готов к действиям в аварийной ситуации. Степень готовности должна определяться степенью предполагаемой сложности предстоящего маршрута.
Пассажир, сидящий в салоне самолета, плывущий на судне, или турист, отправившийся в поход, в какой-то момент задает себе вопрос: «Что будет, если..?». Но дальнейшего развития это «если» не получает. Вера в собственное везение в нас настолько сильна, что исключает серьезное осмысление своих предположительных действий в случае аварии. Иногда это приводит к печальным последствиям. Нет, я не призываю, собираясь в морской круиз, портить себе предстоящий отдых штудированием специальной литературы, а на самом судне все двадцать дней плавания ожидать сигнала тревоги, обложившись спасательными кругами. Я говорю лишь о мерах необходимой безопасности. Нередко беспечность людей доходит до крайних пределов, когда они пренебрегают обязательным инструктажем представителей команды, избегают принимать участие в учебных тревогах. Не знают, где лежит спасательный пояс, как выйти на шлюпочную палубу, что собой представляют спасательные плоты. Конечно, аварийные ситуации возникают крайне редко, но это еще не повод усмехаться в ответ на просьбу бортпроводницы пристегнуть ремни или вышучивать своего соседа по каюте, примеряющего спасжилет.
Надо помнить, что аварийные памятки составлены на основании анализа многих десятков аварийных случаев. Информация, заложенная в них, нередко оплачена человеческими жизнями. Лишнего в таких памятках и инструкциях быть не может! Лучше использовать несколько минут из своего досуга на внимательный анализ письменной или устной инструкции, чем впоследствии тратить драгоценное время на ее изучение при аварии.
Огромное количество жертв, приносимых катастрофами, во многом объясняется неправильными действиями команды или пассажиров при организации спасательной операции, что, в свою очередь, является следствием легкомысленного отношения к аварийно-спасательной учебе. Кто-то не научился пользоваться огнетушителем, кто-то поленился запомнить форму подачи сигнала тревоги, кто-то не удосужился ознакомиться с кратчайшим путем, ведущим к шлюпочной палубе.
Моральная готовность к аварийной ситуации в первую очередь подразумевает знание приемов самоспасения. Знание каждым участником группы своих конкретных действий в ближайший отрезок времени исключает возможность возникновения паники. Такое знание можно условно разделить на две части. Во-первых, знать, правильно использовать имеющиеся индивидуальные и групповые средства спасения. Несоблюдение первого пункта ведет, например, на гибнущем судне к концентрации спасающихся в одном месте, перегрузке одних средств спасения (шлюпок, плотов) при одновременной недогрузке или полном не использовании других.
Неумение использовать средства спасения нередко приводит к их разрушению или малоэффективному использованию. Часто при авариях на воде спасатели обнаруживают людей, плавающих вверх ногами. Виной тому бывает неправильно надетый спасательный жилет. Вместо того, чтобы спасти человека, жилет ускоряет его гибель!
Особенно важна готовность к действию в аварийной ситуации при проведении различных экспедиций (геологических, исследовательских и др.) и самодеятельных туристских походов, связанных с повышенным риском возникновения чрезвычайного происшествия. В подобных группах нельзя ограничиваться десятиминутным инструктажем. Следует самым тщательным образом изучить опасности предстоящего маршрута, просчитать все вероятные, а желательно и невероятные стечения обстоятельств, угрожающих аварией, заранее продумать план действий группы в каждом конкретном случае, создать различные аварийные комплекты и неприкосновенные запасы. Лучше всего провести ряд учений на местности, максимально приближенной по своему рельефу и другим характеристикам к местности, где пройдет маршрут. Во время учений проиграть несколько вариантов наиболее вероятных в походе аварийных ситуаций.
На степень подготовленности к действию в аварийной ситуации в значительной мере может влиять общий уровень физической и волевой подготовки человека. Хотя известны случаи, когда сильные, профессионально подготовленные люди терялись в чрезвычайных ситуациях, в целом следует признать, что человек, владеющий своими эмоциями, умеющий в короткий срок принимать решения, проявляющий в аварийной ситуации большую выдержку и рассудочность в действиях, имеет гораздо больше шансов на спасение. Такие поведенческие реакции особенно свойственны людям, чья профессиональная деятельность связана с повышенным риском, работой в особо сложных условиях.
Но такие же черты может воспитать в себе каждый человек. Кстати, это будет полезно не только в аварийной ситуации, но и в обычной жизни. Хорошую помощь в развитии таких свойств характера, как рассудочность, сдержанность в выражении эмоций, хладнокровие, уравновешенность, столь необходимых в чрезвычайных обстоятельствах, может оказать спорт.
Виды спорта, связанные с максимальной двигательной активностью, развивают реакцию, воспитывают выдержку, учат мыслить и принимать единственно верные решения на ходу, то есть в доли секунды, правильно распределять и использовать силы и резервы организма и еще многое, многое другое. Особо ценен опыт, накопленный во время занятий такими видами спорта, как альпинизм, туризм и другими (правда, в меньшей степени), связанными с работой на «естественных природных полигонах» — ориентирование, военно-прикладные виды спорта, горные лыжи и т. п.
Человек, занимающийся подобными видами спорта, постоянно попадает в сложные ситуации, приближенные к условиям натуральной аварии. Только в настоящей аварийной ситуации все неблагоприятные факторы наваливаются на человека разом, а здесь он знакомится с ними поочередно, что исключает трагический исход. Постоянно накапливается опыт, человек убеждается на практике, что «не так страшен черт, как его малюют», нарабатываются навыки выживания, появляется уверенность в своих силах. Людей, прошедших такое обучение, можно считать в наибольшей степени подготовленными к действию в аварийной ситуации, как, впрочем, и в любых других чрезвычайных обстоятельствах.

Воля к жизни. При кратковременной внешней угрозе человек действует на подсознательном уровне, подчиняясь инстинкту самосохранения. Отскакивает от упавшего дерева, цепляется при падении за неподвижные предметы, пытается держаться на поверхности воды при угрозе утопления и тому подобное. Другое дело — долговременное выживание. В условиях аварийной ситуации рано или поздно наступает критический момент, когда непомерные физические и психические нагрузки, кажущаяся бессмысленность дальнейшего сопротивления подавляют волю. Человеком овладевают пассивность, безразличие. Его уже не пугают возможные трагические последствия непродуманных ночевок, рискованных переправ и т. п. Он не верит в возможность спасения и поэтому гибнет, не исчерпав до конца запасов сил, не использовав запасов продовольствия. Статистика утверждает, что 90% людей, оказавшихся после кораблекрушения на спасательных средствах, умирают в течение трех суток от моральных факторов! Не однажды команды спасательных судов снимали со шлюпок или плотов, обнаруженных в океане, запасы продуктов, фляги с водой и… мертвые тела.
Выживание, основанное лишь на биологических законах самосохранения, кратковременно. Для него характерны быстро развивающиеся психические расстройства и истерические поведенческие реакции. Желание выжить должно быть осознанным и целенаправленным. Можно назвать это волей к жизни. Любое умение и знание приемов выживания, наличие любого количества аварийного снаряжения становится бессмысленным, когда человек смирился с судьбой. Долговременное выживание обеспечивается не стихийным желанием «Я не хочу умирать!», а поставленной целью «Я должен выжить!»
Желание выжить должно диктоваться не инстинктом, а осознанной необходимостью!
Воля к жизни в аварийной ситуации подразумевает в первую очередь действие. К сожалению, немало случаев, когда после катастрофы люди пассивно ожидали помощи со стороны, не предпринимая никаких действий для защиты себя от неблагоприятных климатических факторов, оказания помощи нуждающимся, облегчения их поисков спасательным отрядом. Безволие принимало формы бездействия. А бездействие, в свою очередь, усугубляло развивающуюся депрессию.
Описаны случаи, когда люди с парализованной волей, уже будучи спасенными, умирали на борту судна или в клиниках, несмотря на самые энергичные меры, предпринимаемые медицинским персоналом. И, наоборот, самые безнадежные больные, вопреки прогнозам врачей, выживали на одной воле.
Крайне опасно в аварийной ситуации «включать эмоции» — жалеть себя или воображать варианты собственной кончины, тем более вести разговоры на такие опасные темы. Наоборот, следует, проявляя максимум рассудочности, убеждать себя и других в необходимости продолжения борьбы.
Когда, например, в результате истощения сохранение собственной жизни уже не является стимулом для поддержания активной деятельности, когда смерть не пугает, а представляется лишь избавлением от ежедневных мук, следует думать о своих товарищах, жизнь которых зависит от степени твоей работоспособности. Нужно вспоминать родственников и друзей, оставленных на «большой земле», и других людей, которым ты необходим. Допустимо отвлекаться, фантазируя на тему «Что я стану делать после спасения». Не страшно, если участники группы будут обсуждать меню своих послеаварийных обедов или планы развлекательных мероприятий. Против упадочнических настроений допустимо применение любых средств.
В аварийной ситуации недопустимо откладывать дела «на завтра» или «на потом». Следует проявлять максимум силы воли, чтобы сделать то, что делать не хочется. В аварийной ситуации завтрашнего дня может не быть.
Из мелких волевых решений складывается понятие «воля к жизни», обеспечивающее длительное выживание.

Знание приемов самоспасения. Основа долговременного выживания — прочные знания в самых различных областях, начиная с астрономии и медицины, кончая знанием рецептуры приготовления блюд из гусениц и коры деревьев. Отсутствие необходимых знаний не могут подменить ни энтузиазм, ни физическая выносливость, ни даже наличие запасов продуктов и аварийного снаряжения.
Коробок спичек не спасет человека от замерзания, если он не знает, как правильно развести зимой или под дождем костер. Риск попадания в лавину возрастает многократно, если не знать правил преодоления лавиноопасных участков. Неправильно оказанная первая медицинская помощь лишь усугубляет состояние пострадавшего.
Приемы выживания в каждой климатогеографической зоне различны. То, что можно и должно делать в тайге, недопустимо в пустыне, что полезно в горах — вредит на равнине, и наоборот. Конечно, соблазнительно обладать исчерпывающими знаниями по организации самоспасения в любой климатогеографической зоне страны. Но это сопряжено с усвоением большого объема информации. Поэтому в практике бывает достаточно ограничиться изучением конкретной зоны, где предстоит работать или путешествовать.
Наверное, не надо доказывать, что теоретической подготовкой лучше заниматься в домашних условиях. Далеко не каждая авария дает возможность перелистать литературу по поводу интересующей вас в данную минуту проблемы. Лучшее хранилище для полезной информации — память.
Наиболее важны с точки зрения будущей аварии универсальные, то есть пригодные для любой климатогеографической зоны, темы: подача сигнала бедствия с помощью подручных средств, ориентирование на местности без компаса, выдерживание направления в ходе движения, общие принципы поиска населенных пунктов, людей, длительное сохранение продуктов питания, приготовление пищи без посуды, добыча огня примитивными способами, организация долговременного лагеря, первая помощь при травмах и других телесных повреждениях, преодоление водных преград и т. п.
В аварийной ситуации следует внести в общую копилку знаний любую полезную информацию, почерпнутую из книг, газетных статей, фильмов или собственного опыта. Самая незначительная мелочь, осмысленная сообща, может оказаться крайне полезной. К примеру, детское воспоминание о баловстве с зажигательным стеклом может навести на здравую мысль использовать линзу от очков для добычи огня. Пересказ эпизода из книги об экспедиции Нобиле подсказывает, как «золотинку» от шоколада превратить в сигнальное зеркало.
Особо ценны практические знания, получаемые по ходу развития самой аварийной ситуации. Кто-то придумал упрощенную технологию заготовки снежных блоков, предназначенных для строительства убежища, или упростил внутригрупповую сигнализацию. Кто-то изобрел новый способ ловли рыбы или научился по звуку отличать сухую древесину от сырой. Любую подобную «находку» необходимо довести до сведения руководителя, а впоследствии и каждого участника группы.
Говорят: «знать — значит уметь». Если развить это утверждение применительно к аварийной ситуации, оно будет звучать так: «знать — значит уметь, уметь — значит выжить!»

Навыки выживания. Знание приемов самоспасения приобретает наибольший КПД (коэффициент полезного действия) в случаях, когда теория смыкается с практикой. Иначе говоря, когда человек владеет навыками практического выживания, когда не только знает, что делать в той или иной ситуации, но знает, как это делать.
Не однажды нам в своих путешествиях приходилось удивляться приспособленности местных жителей к жизни в той или иной климатогеографической зоне. То, что гостями расценивается как экстремальные условия природной среды, для них не более чем нормальная погода. Поколениями накапливаемые знания, закрепленные навыками практической жизнедеятельности, позволили людям приспособиться к самым неблагоприятным условиям внешней среды. Эскимос может позволить себе многосуточную прогулку по льдам Северного Ледовитого океана в сорокаградусный мороз, вооружившись одним лишь длинным ножом, с помощью которого в течение часа умеет обеспечить себя надежным жилищем. Для охотника-промысловика тайга — дом родной, что «накормит, напоит и спать уложит». Австралийские аборигены живут в пустынях, признанных абсолютно не пригодными для существования, благодаря тому, что научились находить и извлекать воду из клубневидных корней некоторых растений. Они знают, где в пустыне вода и пища, и умеют ее добыть, поэтому предел их долговременного выживания там, где европеец живет часы, исчисляется десятилетиями. Немало известно случаев, когда заблудившуюся, погибающую от голода группу спасала счастливая встреча с местным жителем.
Конечно, человеку, изучавшему дикую природу лишь посредством просмотра передач «Клуб путешественников» и «В мире животных», не следует стремиться уравняться в правах с современными Дерсу Узала. Не меньшей глупостью будет призывать население к обязательному овладению такими экзотическими навыками выживания, как, скажем, добыча огня трением, охота на мелкую дичь с помощью волосяной петли-удавки или использование в пищевых целях сумок и сапог из натуральной кожи. Вероятность возникновения аварийной ситуации для человека, живущего в городе, а отпуск проводящего на курортах Черноморского побережья, крайне незначительна, чтобы тратить время и силы на изучение узкоспециальных приемов выживания. Но, например, разводить костры, правильно обращаться с топором, выбирать место для привала, читать карты и т. п. полезно уметь каждому человеку, тем более, что такие навыки могут пригодиться не только в чрезвычайных обстоятельствах, но и в однодневном походе, вылазках на природу, в быту.
Несколько иначе обстоит дело с категорией людей, по роду своей деятельности или в силу увлечения часто бывающих в труднодоступных районах страны. Для них обучение приемам долговременного выживания можно признать необходимым. Слишком дорогой ценой приходится иногда оплачивать неумение сориентироваться на местности без компаса или грамотно подать сигнал бедствия. Человек, отправляющийся в ледяную зону или приполярную тундру, обязан уметь строить хотя бы самые примитивные снежные убежища. В 30 —40-е годы для летчиков полярной авиации была выпущена брошюра «Как построить иглу», проводились специальные тренировки. И известные полярные асы добросовестно составляли из снежных кирпичиков ледяные домики, потому что понимали: это не прихоть перестраховщиков, а необходимость, диктуемая суровыми условиями Арктики.
И было бы прямым нарушением техники безопасности выпустить группу туристов или геологов на маршрут, пролегающий по безводным районам пустыни, не обучив предварительно приемам специфического «жаркого» выживания.
Бесспорно, лучше навыки выживания вырабатывать на «домашних полигонах», где за случайно допущенную ошибку не надо расплачиваться жизнью. Для этого достаточно иногда в двух шагах от дома смоделировать аварийную ситуацию «Утрата спичек в результате их намокания» или отправиться на выходные дни в лес, «забыв» палатку.
«Знания», которые, как я уже говорил, в долговременном выживании имеют решающее значение, не подкрепленные практикой, в некоторых случаях бывают бесполезны. Например, имея оружие, но не владея практическими навыками охоты, можно умереть с голоду в окружении дичи. Зная конструкцию самодельных снегоступов, человек их рано или поздно сделает, но ценой неоправданно высоких потерь сил и времени.
При овладении навыками выживания не следует разбрасываться, пытаясь «проверить руками» весь объем полученной информации по тому или иному интересующему вопросу. Лучше уметь делать меньше, но лучше. Необязательно практически осваивать 20 типов снежных убежищ, вполне достаточно уметь строить три-четыре убежища, различных по конструкции. Например, для твердого снега — иглу, для глубокого — пещеру, для льда — домик.

Общая физическая подготовка, закалка. Полезность общефизической подготовки для человека, оказавшегося в аварийной ситуации, доказывать, наверное, не требуется.
Сошлюсь на два примера. Первый — во многих альплагерях практикуется правило: человек, подтягивающийся на перекладине меньше десяти раз, к восхождению не допускается.
Второй пример — исторический. Древние поморы, которые, как известно, одни из первых освоили воды заполярных морей и не однажды выдерживали удивительные робинзонады (чего стоит одно шестилетнее пребывание четырех русских поморов на необитаемом в ту пору острове Шпицберген!), «тестировали» новичков на пригодность к суровым походным условиям, предлагая в течение часа простоять босиком на снегу. Не заболел, выдюжил — считай, зачислен в команду. Нет — оставайся на берегу.
Нельзя утверждать, что физическая сила в аварийной ситуации важнее выносливости, или наоборот. Все зависит от конкретных обстоятельств аварии. Когда необходимо доставить в лагерь груз или срубить сухостойное дерево, удержать на крутом склоне сорвавшегося товарища и т. п., необходима сила. В случаях, когда речь идет о многосуточном переходе или исполнении работ в течение длительного времени при нехватке продуктов питания, незаменима выносливость.
Понятно, что такие физические свойства организма, как выносливость, сила, закаленность в условиях аварийной ситуации приобрести невозможно. Для этого требуются месяцы, иногда годы. Лучше всего вырабатывать в себе перечисленные качества во время систематических занятий активными видами спорта. Особенно полезны такие виды, как альпинизм, туризм, бег и т. п.
Чем больше человек тренирован, чем легче переносит воздействие отрицательных температур, тем легче он адаптируется к условиям аварийной ситуации, дольше сохраняет работоспособность.

Правильная организация спасательных работ. Выживание группы, оказавшейся в аварийной ситуации, во многом зависит от определения очередности спасательных работ. Нередко люди в состоянии нервного шока, вызванного аварией, хватаются за первые пришедшие в голову дела, не задумываясь о степени их важности для данного момента.
В пустыне вместо того, чтобы спасать запасы воды, сберегают продукты питания. В зимней тайге разводят костры, не позаботившись о заготовке запасов дров для их поддержания. Стихийное выполнение аварийно-спасательных работ лишь усугубляет бедственное положение группы.
Выполнение различных работ в аварийной ситуации должно быть продуманным и коллективным. Недопустимо, чтобы каждый участник группы делал лишь то, что считает необходимым для себя в данную минуту.
Следует помнить, что коллективное выживание позволяет сохранить жизнь каждому участнику группы, индивидуальное — ведет к гибели всех. Нескольким людям гораздо легче строить убежище, заготовлять дрова для костров, обеспечиваться продовольствием за счет разделения работ и обязанностей. Одному человеку невозможно одновременно поддерживать постоянный костер, наблюдать за горизонтом и небом, добывать пищу, варить и делать десятки других необходимых дел. Поэтому даже очень сильный человек в одиночку имеет меньше шансов на спасение в сравнении с несколькими слабыми людьми. В группе важен каждый работник, вне зависимости от возраста, сил, умения. Ребенок не сможет завалить сухостойное дерево или перетащить его в лагерь, но он с помощью доступной ему рыбалки или собирания сможет обеспечить «работника» питанием и тем самым сохранить его работоспособность на длительный период времени.
Работы внутри лагеря должен распределять руководитель сообразно с силами и возможностями каждого человека. Женщинам, детям, ослабленным людям следует давать работы, связанные со значительной затратой времени, но не требующие больших физических усилий. Это могут быть наблюдения с целью обнаружения самолетов, признаков населенных пунктов, сбор продуктов питания, рыбалка, охота с помощью силков и ловушек, уход за ранеными и больными, приготовление пищи, поддержание костра, сушка и ремонт одежды и т. п. Мужчинам оставить наиболее трудоемкие работы — заготовку дров, постройку убежищ, разведку местности и т. п.
Следует подчеркивать важность каждой работы, вне зависимости от вложенных в нее трудозатрат. Работы между участниками группы надо распределять равномерно.
Любая работа должна, насколько это возможно, проводиться в спокойном темпе с равномерным расходованием сил. Рваный рабочий ритм, резкие перегрузки с последующим длительным отдыхом ведут к быстрому истощению сил, к нерациональному расходованию энергозапасов организма. В пустыне следует работать лишь при крайней необходимости, в спокойном темпе, «с ленцой», чтобы избежать неоправданных потерь воды организмом вследствие повышенного потоотделения.
При правильной организации аварийно-спасательных работ расход сил каждого участника группы будет примерно одинаков, что крайне важно при пайковом (то есть равном для всех) рационе питания. Степень истощения каждого человека в группе должна быть одинакова!
Я перечислил лишь некоторые, наиболее важные, на мой взгляд, факторы, обеспечивающие человеку, оказавшемуся в экстремальных условиях, долговременное выживание. В практике аварийных ситуаций их встречается гораздо больше, но прочие факторы выживания все же не столь значимы, как упомянутые выше.

ТАКТИКА ВЫЖИВАНИЯ

Если отталкиваться от внешних признаков, то выживание можно условно разделить на две различные друг от друга тактики — пассивную и активную.
Тактика пассивного выживания оправдывает себя в случаях аварий и вынужденных посадок крупных транспортных средств, исчезновение которых предполагает организацию крупномасштабных спасательных мероприятий. В ситуациях, когда есть абсолютная уверенность, что пропавшую на маршруте группу будут разыскивать, и когда доподлинно известно, что спасательные службы знают примерный район местонахождения группы и нитку ее маршрута. Тактику пассивного выживания приходится выбирать вынужденно, когда в группе, потерпевшей аварию, находится нетранспортабельный больной или несколько тяжелораненых; когда в группе преобладают женщины, дети и неподготовленные к активным действиям, плохо экипированные люди; при особо сложных климатических условиях, исключающих возможность активного передвижения, и в некоторых других случаях.
Пассивное выживание подразумевает ожидание помощи спасателей на месте аварии или в непосредственной близости от него, строительство капитальных убежищ, оборудование посадочных площадок, добычу продуктов питания и прочее.
Тактика активного выживания, то есть самостоятельный выход потерпевших аварию к ближайшему населенному пункту, к людям, может быть применена в случаях, когда группа путешественников не поставила в известность о своем маршруте и контрольных сроках его прохождения местные организации и спасательные службы (условно — «группа-невидимка»), что исключает надежду на скорую помощь. Когда есть возможность точно установить свое местоположение и когда есть уверенность в достижении близкорасположенных населенных пунктов. Когда тяжелые погодные или другие условия района, в котором оказалась группа, вынуждают заняться поиском местности, удобной для сооружения постоянного лагеря. Активное выживание является вынужденной мерой в случае эвакуации группы из района бедствия и т. п.
В некоторых случаях, когда, например, достоверно известно, что группу, в которой находится нетранспортабельный больной, не будут разыскивать в течение длительного времени, возможна совмещенная, то есть включающая в себя активную и пассивную форму тактика выживания. В этом случае группа общими усилиями организует долговременный бивак, после чего из числа наиболее опытных и сильных мужчин создается маршрутная группа. Цель маршрутной группы — в кратчайшие сроки достичь ближайшего населенного пункта и с помощью местных служб организовать эвакуацию остатков группы.